– Это не так! Сильный маг может в одиночку....

– Ха-ха-ха, - перебил меня Комар.
– То-то ваш самый сильный и самый светлый маг во время вашей недавней смуты не сам выходил на поле боя, а создал свою собственную банду! И самый темный поступал, кстати, точно так же! Между прочим, с тобой поступали еще относительно честно, по духу и букве. Тебе, конечно, немного не повезло попасть на восток. Здесь вообще обожают поторговаться и обмануть, не обманывая. Хуже только, попади ты к североамериканцам. Они вообще на своих законах повернуты. Традиций-то нет... Так вот. Тебе же предлагали гильдейскую учебу?

– Да. Но это же очень дорого!

– Ага! На то и расчет! Логика тут проста. Если ты согласен заплатить достаточно немалые деньги, то, значит, ты все прекрасно понимаешь и собираешься долго и серьезно сотрудничать с Гильдией. А если ты хочешь по-быстрому нарубить деньжат, а потом плевать на Гильдию, то... Что же ты обижаешься, что к тебе относятся совершенно аналогично? Никто не любит залетных!

Доля справедливости в упреке Комара была. Впрочем, чтобы отказаться от дальнейшего сотрудничества, была и вторая причина. Чтобы там не говорили, чем бы не заманивали меня вербовщики, я ясно, как это по-простому говорится: "жопой чувствовал", что судьба взяла меня в артиллерийскую вилку. Перелет и недолет уже были, а накрытие ой как не хочется получить... Короче говоря, я лучше проведу следующее лето, общаясь с Крэббом и Малфоем, благо к этому еще есть время подготовиться, чем соглашусь заключить очередной контракт.

За день перед моим отправлением в Англию меня успел подловить Риккардо. Его лечение, в связи с перенесенным длительным истощением в качестве драконьих консервов, заняло больше времени, чем обычно, поэтому с койки он был отпущен, по его словам, всего минут двадцать назад. После по южному цветастых и длинных благодарностей и очередных клятв в вечной дружбе, этот хитрец требовал с меня магическую клятву в следующем году посетить его в родовом мэноре.

– Меня все равно в следующем году прямо с самого начала каникул дома посадят на цепь, чтобы не сбежал в третий раз. Да я и не собираюсь, но как же трудно будет это объяснить родителям! Так что приезжай, пожалуйста, а то я за книгами за лето совсем зачахну. Я тебя со своей старшей сестрой познакомлю! Она, конечно, старая совсем, ей уже двадцать два, но зато хорошо танцует, тебя, если хочешь, научит. А мой отец великолепно фехтует и не откажется дать тебе несколько уроков! Приедешь? Я помню про долг жизни...

– Хорошо.

– Тогда поклянись!

– Ну клянусь.

– Нет! Ты магией своей поклянись!

– Ага! А давай лучше ты магией поклянешься, что следующим летом перегрызешь зубами цепь, на которую тебя посадят родители, и сам приедешь ко мне в гости, а?

Гильермо смутился.

– Извини. Но пообещай, что точно-точно приедешь! У меня никогда не было такого друга как ты, тем более сама судьба все время сводит наши судьбы в одну!

– Без пафоса! А звучит это как-то с гниловатым оттенком! Ладно, я даю наикрепчайшее тебе обещание, что следующим летом, если ты не передумаешь, и если у меня ничего не случится из ряда вон, я обязательно приеду к тебе в гости. Клянусь!

– Отлично! Тогда до встречи!

Как же я был солидарен с Риком в том, что с родителями объясниться будет очень непросто! Уже второй год подряд я даже минутки не побывал дома, что для подростка просто невероятное "достижение". В прошлом году только заступничество Дамблдора и полугодовой "отдых" в больничном крыле спас меня от неприятного разговора. Теперь такое не пройдет, хотя дементоры... Хм. Надо все в будущем хорошо обдумать, а пока пора спать. Завтра по плану ранний подъем и возвращение в Косую Аллею за покупками.

Если бы Люциусу, лорду Малфою, кто-нибудь год назад сказал, что эмоциональная напряженность следующих летних каникул окажется сильнее, чем нынешних, то наглец оказался бы проклят с такой бесчеловечной жестокостью, что даже сам Темный Лорд уважительно покачал бы головой. А ведь сказана была бы абсолютная правда! К идентичным c прошлогодним проблемам: опять темневшей метке, сломанным планам, непонятным шевелениям и прочим неудачам добавились еще и совершенно другие.

"Итак, - в одиночестве цедя из бокала огневиски, думал в своем кабинете лорд Малфой, - подведем итоги полугодия. Уничтожен отданный на хранение самим Лордом Волдемортом артефакт. Что с криворуким хранителем сделают за это, думать просто страшно. Ушел на сторону домовик, знающий кучу важных тайн. Потрачена и утеряна масса политического влияния. На его восстановление уйдет бездна времени и прорва галеонов. Его, Люциуса Малфоя, как какого-то нищего попрошайку из богатого дома, вышвырнули прочь из попечительского совета! Конечно, попечители еще пожалеют, но факт есть факт! Это звонкая пощечина Малфоям!

Родная кровь, наследничек, отец его Люций и мать его Нарси, тоже совсем не радует. Мало я, видимо, воспитывал его до этого! Если в прошлом году он вел себя просто глупо, то в этом - совершенно безобразно! Умудрился бросить тень на фамилию, откровенно связав происшествия в школе и Малфоев. Настроил против себя Поттера и полшколы. Окончательно разорвал все свои личные связи с Крэббом-младшим, да так мощно, что даже имя Люциуса Малфоя уже не возымело должного действия. Конечно, осталась клятва, но этого мало. Уж я-то отлично знаю, как при желании можно соблюсти букву, но полностью нарушить дух обета! А еще наследник в двух предложениях выдал Винсенту все мои планы. Кто его за язык тянул? Вот куда это все годится?!