Шрифт:
После такой наглядной демонстрации, я вновь загорелся тренировками и со всем прилежанием следовал устоявшемуся распорядку. И ничуть не жалел об этом. Причем, видя мои успехи в контроле тела, Риккардо Лусеро тоже стал понемногу учить меня работать с железом. Пусть это и были самые азы фехтования, но тоже очень полезно. Да и Гильермо всегда был готов поправить своего друга.
На моей памяти это был один из самых лучших, если не лучший, летний отдых за обе жизни. Ни проклятий, ни наемников, ни проблем с соседями и уборкой овощей на даче, ни скуки. Как жаль, что это лето так невероятно быстро закончилось!
Интерлюдия 7
В небольшой келье одного из множества запрятанных в холмах Италии католических монастырей спорили два совершенно обыкновенных монаха. Среди толпы в рясах, спешащей на вечернюю службу, ничего не выдало бы в них важных персон, вот только Винсент Крэбб, увидь обоих, сразу бы узнал в них "Прокурора" и "Судью". Оба монаха, хотя и были в разных рангах, но из-за давней дружбы могли себе позволить совершенно простое общение друг с другом, которое сейчас перешло уже практически в крик.
– ... Мы об этом с тобой спорим всю свою жизнь, с тех пор как нашли тот тайник со списком пророчества!
– устало говорил Судья.
– Ага... И епитимья тогда была... У меня до сих пор шрамы на спине! Из-за тебя! Не полезь ты ту трухлятину ломать, а просто прибрался бы на чердаке, ничего бы этого не было!
– горячился Прокурор.
– Вот именно. И были бы мы простыми служками...
– Возможно...
– Ладно. Что там с нашим Наглецом?
– Все лето спокойно сидит в поместье Риккардо де Лусеро. Бесится с наследником, учится танцам с дочерью... На следующий год собирается учиться фехтованию у Главы Рода. Загорелся Дестрезой...
– Информация точная?
– Риккардо Мигель де Лусеро хоть и богомерзкий колдун, но верный сын нашей матери-церкви. Он, как и вся его семья, регулярно исповедуется, так что ему дана индульгенция за грех колдовства... А его дочь, вы же помните информацию о ее работах...
– Помню. Если бы она поменьше танцевала, а больше работала над своим проектом, то, быть может, Исцеление уже было бы даровано нам Господом.
– Грустно, что мы не можем ее заставить...
– Эй! Даже и не думайте! Не передавите там! Оттолкнуть человека, который сможет, к вящей славе Господа, выращивать уникальные растения, это будет Непростительным Грехом для нас!
– А ведь она, быть может, когда-нибудь сможет, с Божьей помощью, взрастить растение, лечащее...
– Молчи! Даже у стен есть уши! Даже здесь!
– Прости, Хорхе...
– Надеюсь, ее хорошо охраняют?
– Да. Заодно и за Наглецом присматривают.
– Наглец не их забота. Пусть сконцентрируются на своей главной задаче. С головы Антонниты Марии де Сокорро де Лусеро-и-Кармона не должен даже волосок упасть!
– Не в ущерб же...
– Все равно! Она для нас полностью соответствует значению своего имени - "неоценимая". Так что, Павел, наложи на своих любителей работать по совместительству строгую епитимью!
– Хорошо.
– Вернемся к Наглецу. Что о нем говорят маги? Совпадают ли их оценки с нашими? Все же мы его недолго обследовали...
– Да. Все совпадает. Колдун слабой силы. Родовые проклятья - Магия Крови, Некромантия и светлый дар Целительства. Тело его все еще не познало женщины, хотя его плоть постоянно находится в чувственном томлении. Если сказать прямо: похотью он так и пышет.
– Антоннита все еще девица. И танцы эти... Как она относится к Наглецу? Нет там женского интереса?
– Судя по моим данным - нет. Пока, во всяком случае.
– Проследи, чтобы его и не было. И вообще, пора подобрать такой важной для Дела деве доброго католика. Займись этим тоже.
– Я займусь, - согласно кивнул Павел.
– Дальше...
– А что дальше? С нашим подарком он не тренируется. Спрятал его поглубже... И о визите к инквизиторам не болтает. Вообще.
– Может хранить тайны или боится?
– Скорее, боится. Даже не столько нас... Судя по всему, о нас он ничего кроме старинных легенд не знает, поэтому опасается своих же. Опасается, как посмотрят маги на возможного коллаборациониста.
– Хм. Разумно. Что ты морщишься, брат мой? Все еще жалеешь, что не сжег колдуна на костре?
– Да!
– честно и прямо ответил священник.
– Ты же читал Пророчество? Хотя Яго и сожгли на костре за ересь, но пока все, абсолютно все, что он предсказывал, сбылось. И Раскол, за предсказание которого его и казнили, и торжество науки, и ослабление Веры...
– Я и без тебя все это отлично помню: "Придет к вратам Храма тот, в котором Океан Тьмы и Море Света. И будет он просить греха для искупления, смерти для жизни. И сломает он стены, которые воздвигались, дабы защитить Добро от Зла, но ставшие преградой Свету в борьбе с Тьмой. И не станет оков больше, ибо бессмысленными станут они... ". Ты знаешь, как звучит официальная трактовка пророчества? Колдун, со светлым и темным талантом в магии, придет просить помощи в убийстве. За это он сможет уничтожить всех магов и таким образом сделать заключенный Договор ничтожным.