— Ну-ка, мерзавцы, трусливые невежи, а ну прочь отсюда! — крикнул долговязый Петруччо, вытаскивая свой большой деревянный меч из нелепых ножен, волочившихся позади него.

Это у него получилось далеко не сразу.

— Прочь, прочь! Я вам говорю, — повторял он, постепенно, дюйм за дюймом, рывок за рывком, освобождая меч.

Он наконец-то вытащил свой меч, и принялся угрожающе размахивать им, по-видимому, как если бы собираясь обезглавить любого в пределах нескольких футов от себя. Три женщины, стоявшие позади него, с головы до пят спрятанные под одеждами сокрытия, прижимались друг к дружке, и приседали при каждом его взмахе. Перед Петруччо, как если бы только придя к месту действия, стояли объекты его внимания — Чино и Лекчио, в одеждах портных, и с рулонами ткани на плечах.

— Назад, будьте уверены, даже, несмотря на вашу огромную численность, и то что, вы воины и враги, — угрожающе кричал Петруччо, — я всё равно порежу вас всех на куски как жареного тарска, я покромсаю вас как турпан и нашинкую как сулы!

Чино и Лекчио, выступавшие, как два простых прохожих на дороге, внезапно появившихся перед Петруччо и его компаньонками, с недоумением посмотрели друг на друга.

— Прочь, быстро! — орал Петруччо, снова крутанув большим мечом, в очередной раз, вынуждая приседать девушек позади него.

— Эй-эй, господин хороший, — позвал его Чино, держась от него на расстоянии, — мы — всего лишь двое скромных портных!

— Не пытайтесь обмануть Петруччо, капитана из Турии! — воскликнул лицедей. — Для меня ваша маскировка, пусть и блестяще исполненная, и могущая обмануть других, столь же бесполезна и прозрачна как вуаль с Ананго!

Персонаж Петруччо, следует отметить, в северном полушарии, обычно изображается, как капитан из Турии, города очень удалённого и находящегося в южном полушарии. В южном же полушарии, насколько мне известно, его обычно представляют, как капитана из Ара. Суть, очевидно, состоит в том, что он представляет город, который являясь большим и известным, и вызывающим определенное опасение, или зависть, но при этом расположен очень далеко. Ведь всегда легче полагать, что люди, живущие далеко от тебя — надменные трусы. Ведь тебе же не предстоит повстречаться с ними на поле боя. Другое преимущество выбора отдаленного города состоит в том, что вряд ли среди зрителей найдутся граждане того города, которые могли бы возразить против того как персонах представлен. Впрочем, чтобы быть совсем точным, большинство гореан понимает что происходит, и больше склонно наслаждаться фарсом, даже если капитан будет представлен как их собственный.

Кстати, лично я как раз и происходил из Турии, по крайней мере, если верить тем верительным грамотам, по которым я прошёл пиршественный зал. Эти самые грамоты мне одолжил один парень, в горло которого я всыпал достаточно порошка Тассы, чтобы погрузить его в беспробудный сон на несколько анов.

Впрочем, для полной уверенности, я, крепко связал его и, надёжно заткнув рот кляпом, почти также отлично, как если бы он был рабыней, запер в шкафу. Скорее всего, его обнаружат там завтра, или даже послезавтра, когда в его комнату, для уборки пришлют рабыню.

Упоминая «вуаль Ананго», Петруччо ссылался на вуаль из известного водевиля, исполняемого многими труппами, а вовсе не одним только Бутсом Бит-тарском. Хотя в их репертуаре, это была одна из наиболее часто показываемых пьес. Главная женская роль в ней обычно исполняется Бригеллой. Теперь эта роль, конечно, досталась рабыне Бутса — Леди Телиции. Что подразумевала эта ссылка для гореанской публики вполне понято. В данном контексте, это означало что Петруччо, считал себя очень умным человеком, которого не так легко одурачить.

— Да Вы посмотрите на нашу одежду, — призвал Чино. — Это же цвета портных!

— Да, — поддержал друга Лекчио.

— Ха! — скептически выкрикнул Петруччо, но размахивать мечом прекратил и, уперев его остриём в сцену и держа одной рукой, другой принялся накручивать устрашающе огромные усы, торчащие из-под длинноносой полумаски.

— И вот ещё наши рулоны! — крикнул Чино, демонстрируя свою ношу.

— Несомненно, заполненные оружием, — предположил Петруччо, не переставая мучить свои усы.

Девушки в одеждах сокрытия, прятавшиеся позади Петруччо, вскрикнули от страха.

— Не надо трястись в таком малодушном ужасе, мои дорогие, — успокаивающе сказал Петруччо. — В действительности, нет повода даже слегка дрожать, если только Вам самим не хочется это делать. На самом деле, Вы можете совершенно спокойно дышать, если только в ваши намерения не входит обратное, поскольку, хотя Вы сейчас и не в безопасности в ваших кроватях, под защитой вашего Домашнего Камня и бдительности тысячи отважных гвардейцев, но Вы в безопасности здесь, хотя и стоите на бльшой дороге, зато Вы находитесь в пределах стен из моей стали.

— О, — мой герой! — наперебой закричали девушки, а Чино и Лекчио удивлённо посмотрели друг на друга.

Петруччо же, накручивая усы, повернулся к аудитории, и конфиденциально сообщил:

— В случае, если не всем всё ясно, что здесь происходит, я — Петруччо, капитан из Турии, а эти три благородных леди, каждая из которых высокого положения и благородного рода, находится под моей защитой.

Эта реплика, ожидаемо была встречена взрывом смеха. Ни для кого из гостей не было секретом, что все девушки были рабынями, раз уж они вышли на сцену. Конечно, это были Ровэна, Леди Телиция и Бина.