Солдат тут же оставил в покое рабский мешок, застрявший теперь в районе колен, и пока второй солдат удерживал женщину в вертикальном положении, принялся возиться под её подбородком, ослабляя застежки ремня.

— Быстрей давай! — рявкнул на него разъярённый Белнар.

Ящик на сцене, конечно, был тем же самым, в который изначально упаковали меня, однако, я внес в его конструкцию кое-какие изменения. Задняя стенка и днище, каждое из которых могли быть открыты как изнутри, так и снаружи, в зависимости от того какой из выходов используется для исчезновения заключённого, я закрепил болтами, таким образом, превратив реквизит фокусника в обычный ящик. Это, кстати, полезно, не только когда он служит для прозаичных целей хранения и перевозки в нём вещей, но также когда ящик предоставляют для осмотра свидетелями из числа наиболее недоверчивых зрителей. А по окончании инспекции, не представляет никакого труда, чтобы, делая вид, что занят другим делом, выкрутить болты. Конечно, они расположены снаружи ящика, и удалены могут быть только внешним исполнителем. Вот эти болты я и поставил на место. В результате, обитательница ящика, будь она даже посажена туда не в мешке, и без наручников, удерживалась бы там также надёжно, как если бы она, возможно, была голой кейджерой в рабской клетке.

— Быстрей! — нетерпеливо выкрикивал Белнар. — Быстрей!

Наконец, расстегнутый мешок стащили с голове женщины, выставляя напоказ дикие глаза на покрасневшем припухшем лице. Она тряхнула головой, отбрасывая с лица влажные от пота волосы.

— Леди Янина! — послышались со всех сторон ошеломлённые голоса.

Говорить она не могла. Только хныкала. Кляп всё ещё надёжно держал её рот на замке.

— Избавьте эту шлюху от кляпа! — рявкнул взбешённый Белнар.

Леди Янина запрокинула голову, пока солдат возился с узлом, завязанным на шарфе, державшем кляп во рту женщины. На её белом теле контрастно выделялись десять красных полос. Ещё в лагере Бутса Бит-тарска я решил, что выпорю её. Я решил, что она не была полностью приятной. Через некоторое время, после того, как ящик принесли во дворец, я покинул его, занявшись исследованием внутренностей дворца Убара, прежде всего определив местонахождение покоев Леди Янины. Ещё в лагере Бутса, среди реквизита, я разжился костюмом, выглядевшим точь-в-точь, как форма офицера армии Брундизиума. Затем поздним вечером, прихватив рабский мешок, в котором было упаковано всё необходимое, подошёл к известной мне двери. Вот только дверь комнаты оказалась изнутри заперта на засов. Хм, ну, и что будем делать? Пришлось нести чушь про некое срочное сообщение от Белнара, предназначенное исключительно для её ушей, имеющее отношение к некой чрезвычайной ситуации, возможно, требование явиться на собрание высшего совета для личной консультации.

Она всё-таки повелась на мою уловку и поспешила открыть дверь, представ передо мной в одном только лёгком платьице. Впрочем, простояла она всего какое-то мгновение, после чего спиной вперёд полетела обратно в комнату, а я вошёл следом, раздел её и занялся делом. Через очень короткое время я уже следовал через залы и коридоры дворца, а за моей спиной волочился рабский мешок. Я утащил её в подвальные помещения дворца, туда, где располагались рабские загоны. Вот там-то я и украсил её тело красными полосами. Да, визжала она истошно, стоя с поднятыми руками, привязанными к кольцу в потолке, крутясь и извиваясь, в отчаянных попытках спрятаться от жалящих ремней плети. Только её крики, приглушенные влажными, массивными стенами, не были чем-то незнакомым и могущим вызвать подозрение охранников. Если и возникли у них какие-то мысли по этому поводу, то они не выходили за границы того, что очередную девку наказывают за заслуженную или выдуманную провинность. Ничего необычного в таком месте.

Потом, я заткнул ей рот, закрепил мешок на голове, защёлкнул наручники на запястьях и провёл на поводке по коридорам и залам дворца. Вскоре я возвратился в комнату рядом с большим залом, где нас дожидался гостеприимный ящик. Вот тогда я и заковал её в ножные кандалы, упаковал в рабский мешок, затянул горловину и, через заднюю стенку уложил красотку отдыхать в ящике. Не забыл я и про болты, надёжно запирая тесную тюрьму. Ну а увесистые навесные замки так и остались в целости и сохранности. Внешне всё выглядело так, как и было до моего выхода на сцену. Правда, за исключением того, что у ящика теперь был другой новосёл, на этот раз ставший его пленником на самом деле.

Ну, а я в образе офицера, определил местонахождение комнаты мужчины прибывшего из Турии. Этот был столь же наивен, и тоже с готовностью открыл для меня дверь. Он ещё и оказался столь любезен, что одолжил мне свои верительные грамоты, посредством которых я получил возможность поприсутствовать на пиру этим вечером. Думаю, утром его найдёт несколько ошарашенная рабыня пришедшая навести порядок в комнате.

— Убар! — закричала Леди Янина, едва только откашлялась и смогла членораздельно говорить, после того как разбухший, влажный от слюны кляп, смогли выковырять из её рта.

— Кто это сделал с Тобой? — прорычал Белнар.

— Боск из Порт-Кара! — прохрипела она, беспомощно выламывая руки, запертые в стальных браслетах.

— Где он! — выкрикнул Белнар.

— Я не знаю! — хриплым голосом выговорила она.

— Дура! Дура! — в гневе заорал не неё Белнар.

— Он всё ещё должен быть во дворце! — крикнул Фламиниус, вскакивая на ноги.

В зале повисла тишина, тут же взорвавшаяся испуганными криками.

— Быстро в комнаты лицедеев! — приказал пришедший в себя Белнар. — Арестовать их. Они не могли не участвовать в этом!

— Их нет в их комнатах, — закричал мужчина, появляясь в дверях.

— Они наверняка попытаются сбежать из города! — предположил кто-то.

— Остановить их! — закричал Белнар.

— Стойте! — вскрикнул один из мужчин. — Я слышу сигнальные рельсы.

Он был прав. Пусть и слабо, но отчётливо, в установившейся в зале на короткий миг тишине, можно было услышать долетавший снаружи звон.

— Что случилось? — спросил Белнар. — Что происходит?

В этот момент, словно обезумевший, в зал ввалился стражник.

— Массовый побег из тюрьмы! — заорал он. — Гатч убит. Решётки открыты. Заключенные вырвались на улицы города.

Это, как я надеялся, обеспечит чрезвычайную ситуацию такой силы тяжести, в которой Белнар придётся заботиться о сохранности своей жизни и существующих порядков.

— Объявить военное положение, — приказал Белнар. — Поднять по тревоге всех гвардейцев! Дворец взять под усиленную охрану!

Если бы побег заключенных не оказалось достаточным для отвлечения их внимания от внезапного осознания того факта, что я всё ещё во дворце, и всё ещё на свободе, был у меня ещё один вариант менее адекватный, но более загадочный, чтобы достигнуть своей цели. Я полагался на то, что вне этого зала Бутс установил зеркала в месте, которое мы с ним заранее обговорили. Безусловно, он мог и не сделать этого, что казалось мне невероятным, особенно учитывая то обстоятельство, что он должен был бы просто бояться нарушить наш договор подобным образом.