Три дня назад нас всех разбудили ударами древков копий.

— На колени, — скомандовал нам дюжий надсмотрщик. — Голову в землю! Вы в присутствии своей Госпожи!

Мы с трудом, извиваясь и дёргаясь поднялись на колени. Руки у всех были скованы за спиной. Почему-то от нас несло тухлой рыбой. А ещё мы были в ошейниках и цепью скованы между собой.

Внезапно, я понял, что кто-то стоит передо мной.

— Подними голову, — приказал знакомый властный женский голос.

Я выпрямился и посмотрел вверх. Лицо женщины была закрыто вуалью, а фигура под одеждами сокрытия, роскошными одеждами, надо признать, кстати совершенно несоответствующими тому открытому заросшему травой месту в котором я оказался. Быстрым взглядом, осмотревшись по сторонам, я отметил, что охранников только пятеро. Я почувствовал, как её тарларионовый хлыст прижался к моей щеке, указывая, что я должен держать голову вперед. Потом он переместился и нажал на мой подбородок снизу. Я, подчиняясь давлению хлыста, задрал голову ещё выше, глядя в глаза женщине.

— Так-то лучше, — усмехнулась она, пристально разглядывая меня. — Ну что ж, кажется, что я победила в игре в благосклонность.

— По крайней мере, пока, — заметил я.

— Распределяя мои ленты благосклонности, там, на главной площади Порт-Кара, — сказала она, — я исходила из двух главных критериев. Хочешь знать, каких именно?

— Не откажусь, — кивнул я.

— Во-первых, — начала она, — мужчины должны быть крупными и сильными. Они должны быть подходящими для работы на цепи. Они должны быть способными, благодаря своей животной силе, как можно дольше продержаться на тяжёлых каторжных работах.

— И каков же второй критерий отбора? — поинтересовался я, — Что ещё они должны иметь?

— Они должны представлять, некоторый интерес сексуального характера лично для меня, — заявила женщина.

— Я понял Вас, — сказал я.

— Мы же собираемся блестяще преуспеть в этом, не так ли? — спросила она.

— На чьих условиях? — уточнил я.

— На моих, — засмеялась она.

— Тогда не знаю, — ответил я.

— Ты знаешь, что такое повиноваться?

— Думаю, что да, — кивнул я.

— В таком случае, я уверена, что мы отлично справимся и на моих условиях.

— Возможно, — ответил я, и она убрала хлыст из-под моего подбородка.

— Опусти голову, — приказала женщина, — до земли.

Уткнувшись лбом в землю, я услышал, как через мгновение она, встав перед следующим на цепи парнем, приказала ему поднять голову. Мужчина был осмотрен, опрошен и возвращён в прежнее положение земного поклона.

— Подойди, — приказала она.

Внутри шатра была устроена выгородка, своего рода приватная зона, образованная полупрозрачным белым занавесом. Это было похоже на маленькую палатку, или комнатку, внутри большого шатра. Именно там она находилась в данный момент. Я мог видеть смутные очертания её фигуры, благодаря маленькой лампе, светившейся на стойке около неё. Она сидела на церемониальном стуле.

— Заходи, — пригласила она меня.

Я раздвинул портьеры и, войдя в приватную зону отпустил их, позволив упасть, закрывая вход. Остановившись в нескольких футах перед ней, я осмотрелся. Пол шатра был застелен шёлком и усыпан подушками. Я стоял прямо, скрестив руки на груди, и рассматривал её. До меня донёсся тонкий аромат её духов.

— У Тебя есть моё разрешение встать на колени, — сказала она.

Я не пошевелился, оставшись на ногах, и продолжил рассматривать сидящую передо мной женщину.

— Между прочим, там, у входа в шатёр стоят охранники, — напомнила она.

Пожав плечами, я опустился на колени, и упёрся руками в бёдра.

— У Тебя широкие плечи, узкая талия, — оценила она. — Мощные бёдра. Руки длинные, крепкие. В целом Ты — большой, сильный, красивый самец, прямо зверь какой-то. Не будь Ты в моей полной власти, то я могла бы почувствовать себя весьма неудобно.

— Пожалуй, сейчас я нахожусь в неудобном положении, — заметил я, — ведь Вы скрыты под вуалью, и полностью одеты.

— По крайней мере, от Тебя больше не несёт рыбой, — добавила она.

— Это точно, — согласился я.

— Именно так Тебя и остальных вывезли из Порт-Кара, — объяснила она. — Мы усыпили Вас, одного за другим, и перетащили в лодку. Потом раздели, заковывали в цепи. И каждого в отдельности упаковали в бочку с двойным дном, а сверху закидали соленой рыбой парсит. Маленьких отверстий в стенках бочек хватило, чтобы Вы не задохнулись. А сами бочки закрыли и опечатали.

— Надо признать, что захват был спланирован умно и совершён грамотно, — не мог не признать я.

— Спасибо, — сказала она, довольная собой.

— Значит, Вы — женщина работорговец? — поинтересовался я.

— Нет, — рассмеялась она, — хотя я уверена, стоит мне захотеть, и я добьюсь успеха в этом бизнесе.

Большинство женщин работорговцев, кстати, не участвуют в захватах рабов. В целом, это слишком опасное занятие для них. К тому же нельзя исключать вероятности, что работающие на них мужчины могут просто добавить свою хозяйку к цепочке с пленницами. Таким образом, большинство женщин занятых в этом бизнесе, находятся в городах, где они владеют или управляют торговыми домами. Там они покупают и продают рабов и рабынь, берут или сдают их в аренду, дрессируют их, и так далее. По статистике, женщин работорговцев очень немного. Всё же большинство гореанских женщин имеют тенденцию быть женственными и привлекательным, а большинство мужчин на Горе сильны и мужественны. Соответственно, в таком бизнесе как работорговля, обычным делом является то, что женщина работорговец рано или поздно, обнаруживает ошейник на своём собственном горле. И тогда она беспомощно стоит под плетью, как любая другая женщина, кем она собственно и является.