– Не надо так, хозяин расстроится. А вам не стоит его злить, если вы хотите все ещё остаться в добром здравии.

– Это просто реакция организма на стресс, вот и все.

– Идёмте, леди.

Видимо мне ни капли не поверили и, взяв за плечо, ощутимо, но не больно, повели внутрь дома. Там было темно, пахло сыростью и плесенью, а чем ниже мы спускались по лестнице, тем темнее становилось и холоднее. Когда ног коснулся каменный ледяной пол, я осознала, что кажется, меня привели в темницу или тюрьму, в общем что-то такое же неуютное и непонятное. И тут же над нашими головами зажглись несколько светильников, которые не сильно освещали дорогу, оставляя низ стены и пол во мраке, но остальное было освещено, оголяя каменные стены, каменный же пол и решётки. Ну точно камеры...

– Может не стоит меня туда?..
– Неуверенно произнесла я, когда мы замерли перед одной такой.

– Это входит в условия сделки, он придёт, как только мы закончим оплату, так что не переживай об этом.

Маленькая комнатка давила на меня, мне даже показалось, что стены надвигаются на меня, сзади с клацаньем захлопнулась решётка на замок. Ну отлично... а ведь всё так хорошо начиналось...

– Ммм... а может все-таки оставите ту книгу мне?

Я взялась пальцами за решётку и тут же отдёрнула их, мало того, что ледяные прутья, так и ещё грязные, оставлявшие черно-рыжий след на ладони. Я отряхнула их, брезгуя прикасаться к решётке ещё раз.

– Боюсь, что нет.

– Жаль, мне понравилось, да и не дочитала... а кто автор?

– Я.

– Что ж, понятно...
– я улыбнулась наёмнику.
– Спасибо за доверие, это хорошая книга.

– Благодарю, Алексия.

С этими словами он быстро поклонился мне и, улыбнувшись, ушёл. Я обернулась, оглядывая камеру, есть деревянная грубая скамья, уже неплохо, потому что ноги кажется я уже отморозила себе, к тому же тут и правда было очень холодно, не только стены и пол были холодными, дуло по полу и из маленького окошка под самым потолком. А на улице ночью было совершенно не тепло... Я вздохнула, ну как можно оставить леди тут?.. вот как? Пф... конечно, моя злость была скорее на ситуацию в целом, а никак не на наёмника, ведь как я и сказала, он просто выполнял свою работу, при чём, судя по всему, делал это хорошо, так что... ничего личного. Но легче от этого не становилось... и теплее тоже. Я забралась с ногами на скамейку и подтянула ступни поближе, обхватив их ладонями. Ноги были ледяными, а руки не теплее, так что минимум, чем я отделаюсь после этого приключения - это простуда. Надеюсь, ничего страшнее простуды мне не грозит... Я положила голову на колени и закрыла глаза, погружаясь в дрёму.

Разбудил меня звук шагов и звон замка об решётку. Я зевнула и подняла голову. За решёткой в коридоре стоял высокий мужчина, оглядывавший меня. Я села, спустив ноги на пол и также оглядывая его, но при таком свете мало, что было видно ...

– Прошу прощения за столько неуютную атмосферу и всю эту суматоху, пройдёмте со мной.
– Мужчина посторонился, выпуская меня из камеры, я смерила его долгим взглядом и, подобрав юбку, все же вышла оттуда. Он шёл справа от меня, изредка на ступенях и порожках подавая руку, когда я все-таки в полутьме спотыкалась об них. Рука была горячая и сухая, словно раскалённый камень, я принимала помощь и тут же отдёргивала руку, будто бы и правда боялась обжечься об неё. За всю дорогу мы так и не проронили ни слова, меня это вполне устраивало, так как говорить, выбираясь из подземелья, как мне казалось, ужасно. Когда мы поднялись наверх, там горели огни и было светло, я последовала за ним на второй этаж по скрипучей лестнице, а затем свернули в гостиную. Дверь за мной сама захлопнулась. Гостиная пахла еловыми ветками и отчего-то цитрусом, меня пропустили внутрь и предложили кресло у камина, я с радостью в него опустилась, впрочем, сохраняя достоинство. Хотя ноги ужасно замёрзли подниматься по холодным ступеням и вообще каменным подземельям, где ледяной пол и весьма грязно, да и устали собирать порожки там же. Однако ноги я прикрыла шлейфом платья, который конечно не был уже чистым после всех моих приключений, но все-таки сидеть без обуви было как-то неловко. Тепло потрескивавшего камина радовало мои ножки, да и меня саму, расслабляя.

Я бегло огляделась: симпатичная такая гостиная в коричневато-зелёных тонах, однако она всё равно казалась неуютной, несмотря ни на обилие огней, камин и шторы, которые обычно придавали уютности любому даже самому убогому интерьеру. Кресло подо мной было каким-то пыльно-зелёным и на ощупь противно бархатным, да и ткань казалась какой-то замызганной, меня передёрнуло, когда до меня дошло, что от него на коже остаются зелёные пыльные следы, и постаралась не касаться её руками и не думать, какого цвета будет моё платье, когда я встану, а тем временем мой таинственный похититель уселся напротив в кресло и тут уже при свете я смогла его осмотреть. Одет он был дорого, это первое, что бросалось в глаза, так дорого, что в этом странноватом и старом интерьере он смотрелся как минимум дико и неуместно: сюртук из синей дорогой ткани, с золотыми пуговками, украшенный тесьмой, сидит хорошо, я бы даже предположила, что шилось на заказ; светлые штаны, заправленные в высокие, до колена сапоги, не такие удобные и добротные, как были у наёмника, тут скорее больше было вычурности и позёрства, чем практичности; светлая рубаха, была заправлена в штаны, их разделял тёмный кожаный пояс, на горле красовался светлый платок. Будто бы из лавки моды сбежал, ей-богу, отметила я и приступила к оглядыванию лица мужчины, он также разглядывал меня, не прерывая нашего молчания. Его лицо самым обычным мужским лицом, даже возможно его признавали красивым: немного северные черты, узкое лицо, узкие же губы и прямой нос, темно-русые волосы, немного вьющиеся и по мне длинноватые для мужчины, гладко выбритый подбородок и щеки. Его лицо мне было чем-то неуловимо знакомо, но я никак не могла вспомнить, где я видела его, такую бы яркую птичку я бы запомнила сразу. Да и ещё эти глаза... насыщенного янтарного цвета в обрамлении темных ресниц. Такие глаза я бы определённо запомнила, уж очень красивые... В общем, мужчина был явно небедным, судя по одежде, довольно знатным, как я могу предположить, и приятным, единственное, что было мне совершенно было не понятно, так это что тут делаю я.

– Может быть вы представитесь?
– Подала голос я, откидываясь в кресле и прикрывая глаза.
– Как я понимаю, моё имя вам и так известно.

– Да, Алексия, ваше имя мне известно, - а вот голос у похитителя был приятным, зычным, с хрипотцой, пробиравшим до костей. Я даже открыла глаза и ещё раз на него посмотрела, настолько не соответствовали голос и внешность друг другу.
– Но не вижу смысла представляться, вам ни к чему знать моё имя.

– Вот как... что ж, тогда к делу. Чего вы хотите?

– Предложить вам чаю, вы совершенно продрогли.
– Мужчина поднялся с места и под моим взглядом подкатил к нашим креслам чайный столик, где парил заварник и стояли две кружки, а рядом на блюдце лежали печенья.
– Плед?

Я повела плечами, мне и правда было холодно, но учитывая чистоту местных кресел мне было страшно представить, как будет выглядеть плед и откуда его достанут, но все же кивнула. Мужчина также легко встал с места и откуда-то принёс вполне чистый и тёплый на вид шерстяной плед, да и не один, а целых два, потом бережно накрыл мои плечи и закутал ноги, и я порадовалась что он смотрит вниз а не на моё лицо, отражавшее, наверное, сейчас всю гамму удивления, на которую было способно. Ну допустим, если с наёмником мне просто повезло, и я его банально не злила, поэтому он был вполне нормален, то тут... чем обусловлена такая забота этого странного мужчины обо мне?

– Благодарю вас, - с запозданием отозвалась я, когда тот блеснув на меня глазами, разливал чай по кружкам. В пледах, перед камином, да и ещё с кружкой горячего ароматного чая, дразнившего мятой, жизнь казалась прекрасной и все беды терпимыми. Так что я даже робко улыбнулась своему странному знакомому.
– И все-таки назовитесь хоть каким-то именем, меня это смущает.

– Мне нравится ваша улыбка, улыбайтесь чаще.

 Улыбка погасла, меня отчего-то всегда настораживали и даже пугали такие фразы, я тут же отпила горячего чая, прокатившегося по озябшему организму обжигающей волной.