– Выбора нет, но хоть какая-то подвижка намечается и потому вынуждена согласиться.

– Тогда сделаем так: завтра у нас выступлений нет, днём отрепетируемся, а вечером жди нас в шесть часов в моём дворе, на детской площадке - она как раз напротив моего подъезда. Можно и у подъезда ждать, но там нет скамеек. Встретимся и решим: быть экзекуции или не быть? И если быть, то где её осуществить?

Увидев знакомый автомобиль, остановившийся напротив подъезда, Валькирия оцепенела в ужасном ступоре. Такого состояния она в своей жизни ещё не испытывала, даже после известия о собственной продаже: у подъезда остановился тёмно-синий джип с золотыми полосками по низу кузова! Сам Михась приехал на разборки! Как он узнал, что она здесь?! Диман выдал? Что-то сейчас будет?

Диман вышел и призывно махнул ей рукой. Она ошалело и беспомощно смотрела на автомобиль, ожидая появления того, кому надумала мстить. Страх в виде тёплого прилива прополз по всему телу. Диман опять призывно махнул ей рукой, а она всё ещё не может включиться в реальность и никак не реагировала на него. Постояв немного в недоумении, он пошёл к Валькирии.

Не сводя взгляда от джипа и указывая на него рукой, она возмущённо спросила:

– Как он узнал, что я здесь?

– Так я же тебя предупредил, что мы сюда подъедем.

– Но ты обещал привезти своего парня, а кого привёз?

– Его и привёз. Пойдём, познакомлю.

– Но эта машина Михася, того самого, который меня и продал!

– Никакого Михася я не знаю, да и, по правде говоря, конкретно - чья машина, я тоже не знаю. А парня, которого я пообещал, звать Касьян. Так что, если не раздумала, то пойдём, познакомлю и потолкуем о деле.

– Касьяна-то я знаю. Но причём здесь крузак Михася?

– Ну, вот пойдём и выясним - причём здесь крузак?

В девушке, подходящей вместе с Диманом к машине, Касьян узнал Валерию. Он вышел и капризно-игриво протянул:

– Ну, нет, друзья-заговорщики, кина не будет: для самой красивой девушки на свете, мне жалко и одного фингала! Валерия, это ты, что ли, напрашиваешься на фингалы?

– Эту машину я знаю: Михась Мищенко её хозяин. Где он?
– не ответив на его вопрос, задала свой.

– Он в загранке, во Франции. Я вчера с ним разговаривал. Обещал через неделю приехать.

Девушка с ужасом глянула на Димана:

– Выходит, ты был прав, отговаривая меня: я действительно чуть не влипла!
– и обратилась к Касьяну:

– А какая между вами связь? Ты работаешь у Мищенко? Почему ты ездишь на его машине?

– Связь между нами родственная: он брат моей мамы и, стало быть, мой дядя. После того, как обанкротили завод, где я работал, теперь тружусь в автомобильном сервисе и шефствую над его, то есть Михася, машинами, слежу за их состоянием, чтобы они всегда были на ходу, за что он разрешает мне пользоваться ими. Когда он здесь, я пользуюсь его "Лексусом", а когда отсутствует, то вот, - и Касьян похлопал ладонью по капоту.
– Валерия, а ты-то каким боком с моим дядькой? За что ты на него зуб точишь?

– Целый год я была его подружкой. Замуж за него ни за что не пошла бы, а вот помотаться по заграницам - моя мечта. Последние полмесяца мы были в Доминикане, на его вилле, и там он продал меня местному олигарху. До меня он продал уже пять девушек.

– И все так же ополчились на него, как и ты?

– Нет, так же как и я, они тоже не подозревали, а, может, и до сих пор не знают, что проданы. Но оказались удачно устроены.

– А шестой, то есть тебе, не повезло?

– А это с какой стороны посмотреть: мне мой покупатель пообещал женить на своём сыне и подарить отель и плантацию табачную. Посуди сам: повезло или не повезло? Но я не согласна с самим фактом сделки без моего участия. А повезло в том смысле, что успела вовремя удрать оттуда. Жаль только, что не успела поплавать с дельфинами и акулами и не побывала на горе Монте Изабель де Торос.

– Убегать от богатства, которое само плывёт в руки, как-то не логично.

– Но я же русская и хочу жить в своей стране. А он хочет жить в своей.

– Ты его спрашивала?

– Нет, но это же естественно.

– По-моему, любая нормальная женщина, попадя "из грязи в князи" и став обладательницей отеля и, какой бы то ни было, плантации, забудет о своей национальности, будь то русская, полячка, американка, француженка, шведка и пр.

– Но только не я!

– А ты особая, не нормальная, деньги не любишь?

– Вот уж что, что, а денежки я люблю. И чем их больше, тем лучше. Деньги, это прежде всего - свобода!