Когда они отошли немного, Валькирия с отвращением спросила:

– Пренепреятнейший тип. Кто он?

– Официально он числится замом министра по финансам нашего областного правительства. А не официально помогает проворачивать операции с офшорами. А как ты сама понимаешь, такие делишки довольно опасны и потому хорошо оплачиваются.

– Оооо! Вон оно что?!
– с изумлённым уважением протянула Валькирмя. Значит, он там часто бывает?

– Да, чаще, чем здесь.

– А семья его здесь или там? Не будет же он каждый раз возить её с собой.

– Он был женат, но жена сбежала от него: он как выпьет, так дураком становится. С тех пор практикует очень удобную форму, так называемый, гражданский брак.

– Выходит, он не только внешне неприятный тип, но такой же и внутри.

Этих сведений вполне хватило, чтобы в головке Валькирии зародились авантюрные мыслишки на тему - как воспользоваться офшорами, но не в том смысле, как их принимают бизнесмены, а обыкновенные туристы-отдыхающие.

Не отходя от Рашида, она всячески показывала всем свою преданность ему. Но украдкой следила за похождениями "пренепреятнейшего типа" по залу: вот он склонился к уху девушки с локонами, уложенными по плечам, и судя по её смеху, доносящемуся даже сюда, сообщение не было деловой информацией. Вот он пригласил на танец даму в длинном бардовом платье; они успели сделать несколько движений и музыка закончилась. Вот он в компании трёх импозантных пожилых мужчин в чёрных смокингах и чёрных же бабочках.

"Похоже он на равных говорит с ними", а в том, что это влиятельные люди, она не сомневалась. Она мысленно поставила плюс в его пользу.

"Тип" заторопился и скрылся а глубине зала.

Акустическая система наполнила зал громкими звуками торжественной музыки. Одновременно в глубине зала вспыхнули освещение и люминисценция. Они осветили длинный стол президиума и сидящих за ним людей. На сцене стоял... Михась Мищенко уже в застёгнутом пиджаке. Он торжественно объявил вечер, посвящённый десятилетнему юбилею банка "Хоуп Бэнк", открытым. Слово предоставляется президенту банка, уважаемому Артуру Львовичу Брыкальскому...

Прошёл месяц после того памятного юбилейного вечера. Валькирия и на день не забывала о своей оффшорной мечте. Для её осуществления необходимо устранить два препятствия. Первое: она отлично помнила совет Князя - не крутить любовные интрижки одновременно с двумя мужчинами, если нет желания иметь тяжкие последствия. И второе: организовать мирное расставание с Рашидом и как-то выйти на контакт с Михасем Мищенко. Первого, то есть не крутить..., она придерживалась неукоснительно. Второе же она почти гениально осуществила - остались последние аккорды.

Хотя все три брата родились не на Кавказе, а в средней России, они очень старались быть похожими на настоящих кавказцев. Валькирия прекрасно понимала, что по-хорошему Рашид её не отпустит. Значит, надо сделать так, чтобы инициатором разрыва отношений был он. Для этого она избрала умный ход. Когда они были вместе, она не давала ему ни минуты покоя: то ластилась без причины, то устраивала чисто женские капризы, то требовала секса, а он не отошёл ещё от предыдущего сеанса, и она упрекала его, то требовала пойти прогуляться, и т.д.

И она почти добилась своего: после очередного пожелания Рашида "Пойди, погуляй сама", она действительно пошла.

Она шла не торопясь по проспекту "Октябрьской Революции" по направлению к своему дому. Вдруг встречная тёмно синяя иномарка резко затормозила. Валькирия даже испугалась, услышав знакомый звук: так иногда делали Князь и Барон, а она не хотела встреч с той братией. Но из салона выглядывало едва знакомое улыбающееся лицо с почти бесцветными глазами, о встрече с которым она мечтала уже целый месяц. И эта её мечта непроизвольно и неприлично, учитывая степень знакомства, выплеснулась фразой:

– Ой! Наконец-то я вас встретила!

– О, красавица, нам, наверно, есть о чём поговорить?

Он вышел из машины, зашёл с другого бока, открыл дверцу и широким жестом пригласил:

– Прошу, мадмуазель!

Валькирия чуть не бегом подскочила к дверце и также торопливо уселась в сидение рядом с водительским мкстом

– Ну-с, И куда мы с тобой подадимся?

– А, куда хотите. Мне всё равно.