Подбирать нижнее бельё Валькирия пожелала в секции Риты. Они уединились в примерочной кабинке, и между делом. Рита удовлетворяла своё любопытство:

– Ты как умудрилась Рашидика подцепить? Надолго ли?

– Ааа, такого подцепить большого ума не надо. Надолго ли? Не знаю. Пока не подцеплю другого, посолиднее и, главное - надёжнее. Послезавтра идём в ресторан отмечать юбилей какого-то банка. Вот Рашид и решил из меня сделать куколку. Не буду же я, в самом деле, капризничать. Ты представляешь, выбрал мне платье: длинное, красное, сзади декольте ниже поясницы, переднее чуть не до пупка, но главное - в обтяжку! Это при моей-то заднице! В таком платье она будет выделяться подобно курдюку у овцы. Прямо умора! Но я ему так и сказала: "Делай из меня что хочешь, лишь бы тебе за меня не было стыдно".

Нетерпеливый Рашид заглянул в кабинку:

– Девушки, вы здесь уснули, что ли?

– Всё, всё, Рашид, мы заканчиваем: примерили последнее - стринги. Можешь оценить, - торопливо ответила Валькирия.

И вдруг он просто огорошил обоих девушек:

– Ненавижу стринги! Я люблю спортивные трусики, как у волейболисток или бегуний: они несут тайну! А чем стринги носить, так лучше совсем без ничего.

– Рашид, ты меня удивляешь: Как любой мужчина, тем более восточный, ты должен любить эротику!

– А я и люблю эротику, поэтому прочь стринги. Рита, у вас есть то, о чём я говорю?

– Да, есть. Какой цвет лучше?

– Красный, голубой или пёстрый, полосатый.

– Кроме голубого есть всё и ещё - тёмносиние.

– Неси все! Если подойдут, заберём все.

***

В ожидании юбилейного празднества, Валькирия намечтала себе встречу с богатым и влиятельным бизнесменом, но чтобы европейской внешности. Она, в принципе, не против кавказцев, в частности, Рашида. Но им нужна любовница, а не жена. Если кто-то из них и снизойдёт до женитьбы на ней, то заставит принять ислам, а она вообще не понимает и не хочет принимать никакую религию. К такому решению она пришла после очень занимательных разговоров отца с матерью. Он увлекался историей религии и очень часто рассказывал жене об особо занимательном из прочитанного. Например, что Иисус совсем не тот, за кого его считают. Что мать его, Мария, совсем не святая, а даже наоборот, и родила его не от Иосифа, и тем более не от Духа Святого. Её святость устанавливалась в пятом веке, причём, дважды, простым голосованием на двух соборах. О Иисусе ничего не знали даже историки, жившие в его, или близкое к этому, время.

Чем больше отец втягивался в эту науку, тем больше разочаровывался в религии и однажды признался: "А я, дурень, в юношестве даже чуть не поступил в духовную семинарию!"

– Кааак! Разве в твоё время существовали такие школы?
– изумилась Валькирия.

– Существовали, существовали.

– Так ведь после революции их все разрушили!

– Разрушили не всё, а только лишние церкви и храмы, а по одному оставили в небольших городах. В больших городах оставили даже по несколько.

Исключив тягу к религии, он вскормил в себе тягу к познанию Вселенной. И даже купил двадцатикратный телескоп. Теперь вечерами, чаще всего во время сотворения ужина, он доходчиво делился с женой сведениями, полученными и с помощью своего телескопа, и информации из интернета. Он рассказывал о чёрных дырах, о столкновениях звёзд, поглощениях галактик друг другом, о Столбах Сотворения и о многом другом. И даже однажды позволил себе усомниться в правильности гипотезы "О расширении Вселенной": "Как же так? Вселенная расширяется, значит, и её объекты всё дальше отдаляются друг от друга. А как же тогда объяснить столкновения не только звёзд, но и галактик? Хотя эти явления более понятны". Жена слушала молча, безучастно и никак не давала понять о своём отношении к его лекциям и понимает ли она о чём он говорит? Он считал, что она думает о чём-то своём, отключившись от восприятия его речей, и, тем самым, избегала соблазна честно сказать ему, что ей надоели его россказни о непонятном и скучном. Но однажды прояснилось: он рассказывал об одной гипотезе и забыл термин, обозначающий одну из разновидностей звёзд. Жена в это время чистила картошку над раковиной, и буднично, не отрывая взгляда от ножа, подсказала: "Пульсар". Эффект от этой подсказки оказался ошеломляющим, подобным выигрышу по лотерейному билету миллиона долларов.

В своём длинном красном, с вызывающим декольте, платье, и белой шароподобной головкой, Валькирия действительно вызвала интерес, равносильный эпатажу, у собравшихся гостей. Рашид прекрасно знал, чем заинтересовать публику и ему это удалось. Одни, довольно презентабельные господа, таращили на неё глаза и по ним нельзя было понять: восхищены они девушкой или осуждают её. Другие подходили к Рашиду и с улыбочкой говорили комплименты по поводу его вкуса. А некоторые, наверно, особо близкие, говорили ему что-то на ухо.

Валькирия почувствовала себя в родной стихии и машинально начала выискивать глазами лицо, ухаживания которого она с удовольствием бы приняла. Увлекательный процесс сканирования был прерван бесцеремонным, громким голосом:

– Рашид, познакомь меня со своей спутницей. У тебя вкус есть - она зашибительная дама!

Голос принадлежал типу со стрижкой "ёжиком", с почти бесцветными, сероватыми глазами, излучающими наглость. На нём был ярко синий костюм. Пиджак расстёгнут. В глаза бросалась розовая бабочка на жёлтом фоне рубашки.

Рашид без видимого удовольствия, сухо, и Валькирия это особо отметила про себя, представил:

– Это Валькирия. А это покоритель дамских сердец, господин Мищенко Михась, мой спарринг-партнёр по большому теннису.

Рашид держал девушку под руку. Она, вместо соответствующего движения свободной рукой к закреплению знакомства, положила её на руку Рашида, демонстрируя покорность и преданность.

– Желаю вам весело провести время, - сказал Мищенко и зацепил своей общительностью другую пару, проходившую мимо.