– Вот ты какой, значит. Мне ни слова не сказал. А ты хоть знаешь, что по тебе Говорухина сохнет? Она ж прямо-таки сама не своя, когда на тебя смотрит. И по возрасту она тебе подходит, и красивая как секс-бомба, и готовить умеет, ну и ты для неё, в принципе, свет в окошке. Чего ещё нужно для счастья холостяка? А ты? С зеленой девчонкой связался, вчерашней студенткой! Дуб ты, Василий Иванович! Мхом поросший!

– Да я-то понимаю всё, Серёга. Вот только не лежит у меня душа к Татьяне. Хороший она человек, но не для меня. Серьёзная очень. Наверное, думает семью создать, замуж выйти. Найдёт себе, надеюсь, хорошего человека. А у «стреляных воробьёв» моего возраста, одна реакция, как только слышат слова про серьёзные отношения или свадьбу, сразу сваливают подальше. Ну, на фига это нужно мне, нормальному взрослому мужику, который знает, что словом «брак» хорошее дело не назовут? Который всё это уже «проходил»: истерики и скандалы каждый день в доме, проблемы вечно неустроенного быта, обиды, безденежье постоянное. Зачем бедной женщине голову морочить и затевать всю эту лабуду? Был я уже женат. Хватит, больше не хочу!

– Ну-у, Димыч, ты неправ! Всех под одну гребенку? Обжёгшись на молоке, дуешь на воду? Такую простую вещь до сих пор не понял – бабы они ведь тоже разные бывают! Как и мы, мужики.

– Да ладно тебе! Хватит в мою личную жизнь лезть! Тоже мне, психолог нашелся!

– Как знаешь. Молчу.

Вижу, Дима надулся, но всё ж таки хочет передо мной оправдаться, бурчит себе под нос

– Все мы умные чужие проблемы на глазок решать, - и уже погромче, - ты что, не понимаешь такую простую вещь – я не сухой расчётливый и хозяйственный мужик, атворческая личность. Потому меня и тянет не к правильной Татьяне, а кнаивной Оле. Может, она, конечно и хочет что-то от меня получить. Не знаю. Пока нам хорошо, никаких обещаний она от меня сейчас не требует, а что дальше, будет видно. А теперь отстань! Чего привязался? Давай лучше подумаем, что нам сейчас делать. А за Татьяной можешь сам приударить, если хочешь. Я ревновать не буду.

– Тьфу ты! – я чуть на пол в сердцах не сплюнул, - вот упёртый товарищ! Ему ж пытаюсь помочь, а он…

Выдохся я, устал ему глаза открывать. Они, эти влюбленные, наверное, все такие дубины. Реального положения вещей не видят. Глаза и мозги зашоренные, переклиненные. Тоже мне, Ромео нашелся! Да пусть делает, что хочет, ну его в баню!

Сидим молча, телевизор смотрим. Но главный вопрос так и висит – с мечом решать что-то надо. Спрятать-то я его спрячу, а вот дальше то что?

Вдруг Халин хлопнул себя по лбу

– Ах, черт возьми! Совсем забыл! Слушай, тут в городе есть один интересный товарищ. Как говорят специалист по «трудным жизненным ситуациям». Втихую шепчутся, что он знаток «белой магии», потрясающий целитель, предсказатель, ну и так далее. Маршавин, кажется, его фамилия. Мне не раз про него хорошее рассказывали, он многим помог.

– А нам-то он для чего?

– Как для чего? Ты же сам видишь, что с научной точки зрения все эти странные дела, связанные с мечом, не объяснить. Мистика сплошная! А потому пойдем и проконсультируемся у спеца по белой магии, послушаем, что он скажет. Что теряем? Ты можешь предложить что-нибудь другое?

Ничего другого я предложить не мог и потому глубокомысленно промолчал. Димка вынул блокнот, полистал его и к своему удовлетворению обнаружил телефон Маршавина. Записал на листочке и протянул мне.

– Пусть у тебя тоже будет. На всякий случай. Вдруг блокнот опять потеряю.

Я автоматически спрятал бумажку в карман.

Посидели еще немного, покалякали о том, о сём. Ничего нового не придумали и улеглись спать.

Глава 3

Утром вставать не хотелось. Во-первых, воскресенье, а во-вторых, организм после вчерашних возлияний и переживаний настойчиво требовал отдыха. Мы с Димкой не сопротивлялись зову природы и спали до полудня.

Поднялись после двенадцати, не спеша, позавтракали, потом Халин уехал к себе. Договорились в понедельник днем созвониться с «экстрасенсом», а после работы съездить к нему вместе. Чем чёрт не шутит, вдруг этот загадочный товарищ действительно что-нибудь толковое подскажет или прольёт свет на тёмные места в происходящем.

Остался я один и задумался над Димкиными словами о Татьяне. Она мне давно нравилась. Очень приятная женщина. Но я раньше считал, что Халин на неё глаз положил и не хотел ему дорогу переходить. Делал вид, что не замечаю знаков внимания со стороны Говорухиной, а оказывается, зря. Татьяна, видимо, решила, что мне безразлична и как-то погрустнела, оставила свои попытки к сближению. Я решил, что всё пошло в правильном направлении, и она переключилась на шефа. На мой взгляд, из них получилась бы неплохая пара.

Кроме меня и Халина, больше мужчин в редакции не было. Только Вовка-водитель, но он не в счёт - уже женат.

А Димыч, конспиратор, оказывается, крутил роман с Олей. И никто и не догадывался!

Выходит, у Халина к Говорухиной интереса нет, она свободна и неравнодушна ко мне? Или всё-таки надеется увлечь собой шефа, не зная про Олю?

Ну ладно, это ещё переиграть можно. Попробую за ней поухаживать, пока правда не открылась и Таня не испытала неприятного чувства обиды и унижения из-за Оли. На мой взгляд, там даже сравнивать нечего. Татьяна, высокая стройная женщина с великолепной фигурой. Она умеет быть разной, умеет удивлять. Она очень красива. Точёный прямой нос, чуть изогнутые тонкие брови вразлет, чувственные полные губы и длинные светлые волосы, которые Говорухина укладывает по настроению самыми разными способами, часто меняя прически и разительно преображаясь при этом.

Татьяна - зрелая и опытная женщина, умеющая и преподнести себя в нужном ей ключе, и находить общий язык с мужчинами. Отчего ей так не везло с ними в жизни, и почему она до сих пор оставалась одинокой, мне было непонятно. Говорухина не любила ни с кем делиться интимными подробностями своего прошлого. Поэтому в редакции о её личной жизни никто ничего не знал.

Оля же Любимова была ещё маленькой и наивной. Маленькой не по возрасту, хотя ей исполнилось уже 23 года, но она была очень домашним ребенком и до конца учёбы в университете находилась под жёстким контролем мамы, не умела решать самостоятельно жизненные проблемы и практически не разбиралась в людях.