– Держись, Таня. У каждого своя судьба и каждому Бог посылает свои испытания. Надо их выдержать. Мне тоже очень плохо, поверь.

– Почему так?
– всхлипнула Татьяна, - я понимаю, что жизнь продолжается и надо жить дальше. Только всё это… очень несправедливо…очень… нечестно…

Она опустила голову и торопливо скрылась в подъезде, а меня вдруг посетила запоздалая мысль

– Так, а куда же подевалась наша Любимова, если её не было у Димы на квартире в момент убийства? Или она там была? Может быть, и с ней что-то случилось? Надо срочно её найти!

Встречу с Маршавиным я отложил и занялся поисками Ольги.

Глава 7

Собственно, вариантов было немного, а точнее, всего два. Либо она была у Халина на квартире в момент нападения и исчезла вследствие этого – убежала или была похищена. Либо она исчезла вне связи с убийством, ввиду каких-то других причин и это было бы значительно лучше.

Насколько я знал, Ольга жила вместе с матерью где-то в частном секторе, недалеко от областной библиотеки на Садовой. Помнится, перед Новым годом я переписывал себе в блокнот, на всякий случай, телефоны и адреса всех сотрудников редакции. Проще всего было позвонить Оле домой и все выяснить. Где же блокнот?

Кажется, в последний раз видел его в верхнем ящике своего письменного стола на работе. Чёрт побери! Придется опять возвращаться в редакцию. В принципе, не так страшно, я живу всего в двух минутах ходьбы оттуда. Близость дома и работы позволяет мне иметь на час-два в сутках больше свободного времени, чем у остальных сотрудников, которые из-за этого факта мне немного завидуют. Но что тут поделаешь? В чём-то одним везёт больше, в чём-то другим!

Я подошёл к остановке напротив 2-й городской больницы. На душе кошки скребли. Царапались и противно мяукали.Очень бы мне не хотелось, чтобы и с Ольгой что-то случилось. Совсем еще молодая наивная дурочка, жизни не видела. Как вспомню её улыбку и простодушные глаза, так сразу сердце щемить начинает.

Подъехала семнадцатая маршрутка. Она-то мне и нужна.

Захожу в «Пазик», устраиваюсь на первом в ряду слева, переднем сидении по ходу движения и лицом к затылку щупленького водителя. Впереди ещё несколько пустых мест, расположенных впритык к кабинке шофёра и моторному отсеку. Сзади едет подвыпившая компания: три парня и четыре девушки. У всех в руках по банке пива. Больше пассажиров в салоне нет. Молодежь уже под приличным градусом. В принципе, если выпить несколько банок или бутылок так называемых «слабоалкогольных» напитков, то результат получится не слабее, чем если «раздавить» бутылку-другую водки. Особенно, для таких вот детишек, пока не умеющих и не особо желающих себя контролировать. Да и последствия от большого количества пива или баночного мерзопакостного «коктейля» для здоровья будут тяжелейшими. Только отложенными во времени.

Но, чтобы об этом задуматься, мозги надо иметь, что сейчас в огромном большинстве случаев является острым дефицитом. Да и потом, какие мозги в 16-17 лет? Какой житейский опыт? Да никакого! Самому когда-то было столько же. Это сейчас я умным стал, когда чудом пережил последствия своего наплевательского поведения в юности. Когда думал, что судьба мне будет всё время улыбаться, и запасы здоровья неиссякаемы, организм всё выдержит, сколько его не насилуй. Дудки! Знаю теперь, что это не так!

Я когда-то смог справиться с болезнью,выкарабкаться из ямы, несмотря на то, что после дембеля пришел на гражданку здоровый, как бык. А сколько моих друзей и знакомых не выбралось? Скольких я похоронил за свою, недолгую пока, жизнь? Из-за этого проклятого пива, из-за водки, сигарет, наркоты, апатии ко всему, а самое главное – из-за бесконечной самонадеянности. Мол, не учите меня жить! Я сам всё знаю! И пошли все учителя далеко и крупными шагами! Делаю, что хочу!

Вот и делали. Жили, как страусы, спрятав головы в песок, не желая ничего знать и видеть. Только наслаждаться! До тех пор, пока не проходили точку невозвращения и, наконец, почувствовав дискомфорт из-за серьёзных проблем со здоровьем, которые не замечать было уже просто невозможно, выслушивали равнодушный вердикт врачей где-нибудь в онко или тубдиспансере, либо в отделении септической хирургии. Вот тогда-то и слезы, и паника, и просветление полное. Да поздно…

Я смотрел на развесёлую компанию, которая посасывала своё пиво и общалась между собой на какой-то дикой смеси блатного сленга, потока междометий и мата, вставляемого в разговорк месту и не к месту. В принципе, они разговаривали на русском, но Господи! Каким убогим был их язык! Мне казалось, что я нахожусь не в России, а в какой-то другой, неизвестной мне стране-клоне. Было противно.

Осоловелые глаза, мат-перемат и пьяные обезьяньи ужимки. А ведь сейчас подростки пили всего лишь «лёгкое» пиво. Хотя, не исключено, что до него было ещё много чего…

Кто-то выблевал выпитое на резиновый коврик в проходе между сиденьями и следом за этим закурил. В салоне тошнотворно завоняло.

Интересно, если этих детишек сейчас заснять на видео крупным планом, а потом, когда они протрезвеют, показать на большом экране и при скоплении близких, узнают ли они себя? Будет ли педагогический эффект? Или это уже пропавшие экземпляры нового поколения?

Автобус дотащился до стадиона. На остановке к пассажирам добавились только две немолодые женщины, которые устроились напротив меня, прямо за спиной водителя, неодобрительно поглядывая в конец салона, откуда пахло сигаретным дымом, пивом и рвотными массами, неслась нецензурщина и пьяный смех.

Маленький тщедушный водитель несколько раз оборачивался на юнцов, но одёргивать поостерёгся, все-таки их много, а он один. Не стал связываться.

Я стискивал зубы от желания немедленно провести сеанс физиотерапевтического воздействия на распоясавшихся малолеток, но решил дотерпеть до своей остановки. Мне сейчас только еще какого-нибудь «инцидента» не хватает для полного счастья. Может, продержусь, и все обойдётся? Хорошо, что сижу спиной к компании, и детишки не видят моего лица.