Было ещё не поздно, что-то около восьми часов вечера, когда у входной двери раздался звонок.

Хандра ушла на задний план. Я подобрался, и бесшумно подкравшись босиком к двери, заглянул в глазок. На площадке перед дверью стояла Оля Любимова. Одна. Что там ещё случилось?

Осторожно открываю дверь и, пропуская посетительницу в квартиру, слушаю сбивчивые объяснения

– Сергей Николаич, извините, что я вас побеспокоила, но тут такое дело… В общем, мне показалось, что вам это будет интересно, и поэтому я сразу приехала. Даже не догадалась сначала позвонить. Только перед дверью об этом подумала.

– Оля, я всегда рад тебя видеть, поэтому, пожалуйста, не нужно извиняться. Проходи, присаживайся. Сейчас я соберу чайку, и ты мне всё расскажешь.

– Ой, не надо ничего! Я только на минутку и сразу же пойду. Чтобы мама опять не начала волноваться.

– Ну, ладно, - я немного напрягся, - что случилось?

– Дело в том, Сергей Николаич, что Дмитрий Петрович мне как-то дал дискетку с черновиком своего романа. Точнее, это я у него выпросила, он давать не хотел, но я уговорила под честное слово, что никому не покажу. Дискетку я взяла и положила в свою сумочку. А у меня две сумочки, - сбивчиво рассказывала девушка, - одна на каждый день, с которой я хожу на работу и одна выходная, для праздников и всяких важных встреч. Так вот, дискетку я положила в «выходную» сумочку и забыла… - Оля виновато опустила глаза, - а когда вспомнила и захотела прочитать, стала искать дискету в «рабочей» сумочке, не нашла и решила, что потеряла. Дмитрию Петровичу ничего не сказала, потому что было стыдно. А он, по-моему, и забыл про этот случай.

– Так ты нашла дискету с черновиком романа Халина?

– Да. Я сегодня на похороны взяла с собой «выходную» сумочку, ну, и, когда искала в ней косметичку, случайно увидела дискету. А после того, что случилось с Дмитрием Петровичем… мне показалось, что любая мелочь может иметь значение для того, чтобы разобраться в этой страшной истории. За что его убили…

– Молодец, Оленька! Ты права! Во всём случившемся в последнее время столько непонятного, что мозги перегреваются. Мало исходных данных. Может быть, черновик Халина даст нам какую-то подсказку?

Оля, щёлкнув замочком красивой коричневой сумочки, вынула из неё дискету и протянула мне

– Возьмите, Сергей Николаевич. Если найдете что-то полезное для себя, буду очень рада.

– А тебе самой она больше не нужна? Не хочешь почитать?

– Нет. Я пока просто ничего не могу, у меня всё из рук валится - Оля всхлипнула и прижала платочек к повлажневшим глазам, - может, когда-нибудь потом.

Я осторожно погладил её по руке

– Ну, успокойся. Самое страшное уже позади. Время постепенно всё залечит...

– Да, конечно. Я знаю, - Оля шмыгнула носом и, пряча глаза, поднялась, - вы извините. Я, наверное, побегу.

– Ладно, Оленька, спасибо, что привезла дискету. Не исключено, что на ней может оказаться что-нибудь интересное.

– Я читала отрывки из этого романа с компьютера Дмитрия Петровича, но, по правде сказать, мало что поняла. Потому и решила, будет лучше, если вы прочитаете. Вы и фантастику любите, и лучше меня во всяких сложных проблемах разберётесь.

Я проводил Олю до остановки, посадил её в маршрутное такси, а затем, вернувшись домой, взял дискету и включил компьютер.

Мерзкая хандра куда-то немедленно исчезла…

Глава 20

Это был не готовый роман, а всего лишь несколько глав и черновых набросков. Кроме того, в файлах оказался приблизительный план задуманного произведения, мысли Халина по развитию сюжетных линий и с десяток ссылок на книги известных писателей-фантастов.

Ну что ж, попробуем разобраться с тем, что попало мне в руки…

Я приготовил себе зелёного чаю с лимоном, бросил в стакан ложку сахара, размешал и, не торопясь, выпил. Потом выключил везде свет, удобно расположился в кресле и погрузился в чтение…

Не знаю, сколько часов я просидел, уставившись в монитор и вникая в Димкины замыслы, но, в конце концов, глаза начали слипаться, несмотря на то, что идея произведения и сюжетные ходы были очень интересны, я бы даже сказал, захватывающе интересны. Просто усталость за день брала своё, и мозг настойчиво требовал отдыха и сна. Я постепенно переставал воспринимать текст и тупо пялился на экран. Пора было отправляться на боковую. Завтра тоже будет день и можно будет спокойно всё дочитать, обобщить и сделать выводы, поможет ли мне чем-нибудь фантазия Халина.

Дом и город уже спали. С улицы не доносилось ни звука. Стояла глубокая тишина. В открытые окна и двери на балконе с чёрного неба глядели маленькие голубые звёздочки и яркая половинка Луны.

Сколько же сейчас времени? Я взглянул на настенные часы – половина четвёртого!

Ёлки-палки! Несмотря на то, что завтра выходной, суббота, у меня запланирована масса дел, да и заниматься ими лучше, выспавшись, на свежую голову. А вот так вот, сидя, как филин ночью, обалдевший под светом прожектора, я точно ничего путного не высижу, да ещё и завтра буду невыспавшийся, помятый и ни на что не годный.