Мотор завёлся с пол-оборота. «Мерс» легко вырулил со стоянки и плавно влился в поток машин, направляющийся по Богданке в сторону аэропорта.

Из динамиков негромко лилось

«Я верю друзья, караваны ракет

Помчат нас вперёд, от звезды до звезды.

На пыльных тропинках далёких планет

Останутся наши следы…»

– Вам музыка не мешает? – не отрывая глаз от дороги, спросил Маршавин.

– Нет, не мешает. Мне нравится и эта песня и тот, кто её поёт.

– А вы знаете, кто поёт?

– Владимир Трошин. Я любил его слушать в детстве.

– Скажите пожалуйста! Вот не ожидал, что сейчас кто-то из молодёжи, - Маршавин покосился на меня, - не обижайтесь на старика, вы-то для меня молодёжь. Что кто-то из молодёжи ещё его помнит, а тем более, любит.

Игорь Леонидович удивлённо хмыкнул

– Да, с вами не соскучишься…

Помолчал минуту, сосредоточенно глядя на дорогу и управляясь с рулём, затем грустно добавил

– Хорошая песня, вот только одной строкой её подпортили.

– Это какой же?
– недоуменно спросил я.

Как раз в эту секунду приятный душевный баритон Трошина выводил

«Давайте-ка ребята, закурим перед стартом

У нас ещё в запасе четырнадцать минут»

– Во-первых, это неправда, космонавты не курили и курящих в космос никогда не пускали и не пустят. Табак – это яд и наркотик. А во-вторых, и раньше хорошие вещи портили явной или скрытой рекламой дельцы от золотого тельца. Не говорю уже о том, что сейчас творится…

Профессор сокрушённо покачал головой.

Справа проносились рекламные щиты, с которых мужественно, сощурив глаза от дыма, на прохожих смотрели ковбои с сигаретами в зубах, обворожительно улыбались красотки с банками алкогольных коктейлей и радостно отплясывали в небе молодые люди с бутылками пива в руках. Кроме них, на щитах красовались странные лозунги-слоганы, например, «Ночь твоя, поддай огня!»

Какого огня? Кому и за что? Непонятно!

Но никакого понимания тут, видимо, и не требовалось. Главное, чтобы кто-нибудь поддался на соблазн и потратил свои деньги на то, что так вкусно и заманчиво изображалось на плакатах.

Реклама для людей, не обладающих критическим умом и просто здравым смыслом! Простаков или слабовольных легковнушаемых граждан в любом обществе всегда много. Активных потребителей всего того, что навязывают симпатичные мошенники с экранов телевизоров и ярких рекламных картинок людям, не думающим, что же они делают, не анализирующих свои поступки и их последствия.

Это умных мало, к сожалению, тех, кто понимает, зачем всё это делается и кто руководит завлекательным и ярким рекламным фейерверком. Кто-то будет пить шампанское, и жить в роскоши, а кто-то очень скоро станет вечным пациентом сонма лечебных учреждений Минздрава, либо коммерческих клиник…

Позади остался забор с синими корпусами зданий московской фирмы «Инсекто», занимающейся явно не безвредным для окружающей среды и людей массовым производством изделий из пластмассы прямо в черте города.

Маршавин, завидев очередной рекламный щит, начинал что-то тихо бурчать себе под нос. Наконец, не выдержал и высказался вслух

– Чёрная магия интересует? Вот она, вокруг нас, смотрите, - профессор махнул рукой в сторону рекламных плакатов, - новые миллионы автомобилей, приобретаемые только лишь для демонстрации статуса, принадлежности к элите, выплёвывающие из выхлопных труб в воздух углекислый газ и свинец! Продуктовые магазины, в которых почти невозможно найти настоящие и безвредные продукты! Призывы покупать роскошные шмотки, дома и украшения, которые ни один работяга не может себе позволить на нищенскую зарплату!

– Это белой магии у нас не видно, а чёрной - сколько хочешь, - возмущался Игорь Леонидович, - людей травят, соблазняют и обманывают красивыми фразами, картинками, обещаниями, за которыми ничего нет, кроме вранья, болезней и трагедий. Человек, в массе своей, слаб и наивен. Проплаченные психологи от коммерции придумывают всё новые и новые способы одурачивания простого народа и извлечения из карманов легкомысленных простачков лишних денег и лишних лет жизни.

Профессор замолк и взглянул на меня

– Кажется, я увлёкся… Может, вам неинтересно?

– Нет-нет, рассказывайте! Мы с вами единомышленники, - отозвался я.

Меня и вправду заинтересовал новый знакомый, крайне любопытнаяличность.

Инна Владимировна сидела молча, только иногда улыбалась на излишнюю эмоциональность начальника. Видимо, для неё его отношение к происходящему вокруг было привычно и не давало повода вмешаться в беседу. У рынка на Соколе мы высадили Инну Владимировну и попрощались. Она жила где-то неподалеку.