Что у Оли отца нет, знали все в редакции. Взрослый интересный мужчина, которого маленькая Любимова держала снизу за локоть, тянул только на эту роль. В качестве друга или любовника представить его было как-то трудно. По крайней мере, сразу.

Смущённое молчание длилось несколько секунд. Толпа, выходящая из кинозала, неторопливо обтекла нас, и мы остались одни на улице.

Я первым вышел из ступора

– Тань, я обещалпознакомить тебя с экстрасенсом, помнишь? И вот тут как раз такая встреча… Это – Игорь Леонидович Маршавин, экстрасенс, доктор наук и белый маг. Игорь Леонидович, это Татьяна Говорухина, ответственный секретарь редакции и… моя боевая подруга.

– Очень приятно! – профессор преодолел замешательство, галантно поцеловал Говорухиной руку и улыбнулся, - какая неожиданная встреча. Мы, вообще-то,попали в кино совершенно случайно.

– Мы тоже, - подхватила Таня, - а как вам кино? Понравилось?

Игорь Леонидович с тоской посмотрел по сторонам, задержавшись с ответом, и я понял, что он так же, как и я, фильм, в общем-то, и не видел.

Что, скорее всего, занимало его внимание, я почему-то быстро сообразил. Мужчины, они все какие-то примитивные, одинаковые, озабоченные почему-то одним и тем же, даже, невзирая на возраст, жизненный опыт и учёные звания. Недаром в народе говорят, что мужчинам от женщин всегда нужно только одно, а вот женщинам - всё остальное…

Профессор, нашарив глазами стоящий недалеко стенд с анонсом картин на неделю, нашёлся быстро

– Конечно, понравилось! Совершенно замечательный фильм, такая… любовь… - и тут же постарался увести разговор подальше от опасной темы.

Рассказал пару анекдотов, а потом на вопрос Говорухиной о работе, смешной случай из того времени, когда профессорствовал в МГУ

– Так получилось, что приехали мы с двумя коллегами из разных организаций в один, скажем так, город физиков. Ночью. Отрядили нас в последний момент для участия в совместном советско-американском проекте. На ускорителе. Мы даже командировочные не успели получить, кассы закрыты уже были. Ответственный товарищ, который упросил нас поехать в эту командировку, сказал, что нас встретят на вокзале и все вопросы «решат». Но, как часто в жизни бывает, видимо, где-то там что-то не срослось…

Почему-то и карманных денег с собой ни у кого не оказалось. То ли случайность, то ли карма, то ли обычная рассеянность тружеников науки в решении простейших бытовых вопросов.

Никто нас не встретил. Зря мы торчали на перроне, как «три тополя на Плющихе». Два часа ночи, сидим в зале ожидания, без денег, голодные, злые, невыспавшиеся. Троллейбусы и автобусы ночью не ходят, на такси денег нет. Да и такси, кстати, тоже нет. А завтра, прямо с утра, сложный и ответственный эксперимент на ускорителе. С участием американских учёных. Потом конференция. Надо успеть подготовиться и быть в форме.

Игорь Леонидович был опытным и одарённым рассказчиком, так живо и азартно рассказывал о всех перипетиях той давней истории, что мы, забыв о времени, слушали, не отрываясь.

Он продолжал

– Ну, прогуливаемся мы, то по привокзальной площади, то кругами вокруг буфета, слюнки глотаем. Два доктора наук и один академик. Смотрим друг на друга и бесимся от злости и бессилия. Обидно! Сколько единиц ай-кю на одном квадратном метре собралось, а всё бестолку. Простейшую задачку – добраться без денег до гостиницы, решить не можем.

И тут наш действительный член академии наук СССР, Фёдор Иваныч, так хитро прищуривается и говорит

– Придумал! Коньяк поставите, если через 45 минут будем в гостинице?

Ну, мы уж не только коньяк готовы были поставить, а и что угодно сделать,даже танец маленьких лебедей сплясать, лишь бы на эксперименте не опарафиниться, да успеть выспаться по-человечески. Замотали головами с напарником

– Хоть ящик! Давай, действуй!

– Договорились! Только условие – что бы я ни говорил, и с кем, ничему не удивляться и во всём мне поддакивать! Согласны?

Мы с коллегой заинтересованно киваем. Любопытно, что этот «действительный член»удумал? А самим в глубине души обидно, что хорошая мысль не в наши головы пришла, а в его. Может, и вправду, у академиков мозги лучше работают, чем у простых докторов наук…Ладно, подождём, что дальше будет.

И тут Фёдор Иванович командует

– За мной!

И бодренько так устремляется к жёлтому милицейскому «газику», стоящему у края привокзальной площади. Мы озадаченно бежим за ним следом.

Маршавин очень натурально, «в лицах» изображает «озадаченный вид» бегущих учёных мужей и рассказывает дальше

– Менты, два молоденьких сержанта, видя троих крупногабаритных дядек, несущихся к ним, как небольшое стадо слонов, задёргались, насторожились. Наверное, и оружие приготовили.

Академик подлетает к ним и, задыхаясь, трагическим голосом орёт

– Товарищи! У нас 45 минут до взрыва! В лаборатории, на ускорителе, забыли выключить опытную модель синхрофазотрона. Если не успеем доехать, как рванёт! Радиус поражения от эпицентра – километров тридцать. Нужно срочно спасать город!

И суёт ментам под нос своё удостоверение.