Нужно уметь безошибочно чувствовать единственно верное действие, интуитивно, как хорошо заученную, до самых подкорок, таблицу умножения и выдавать результат, «включать» его на исполнение мгновенно.

Эти мысли мелькали в голове, пока я читал первую часть книги.

Привлекла внимание и фраза автора о том, что для того, чтобы стать непобедимым бойцом, нужно понять «дух оружия», «дух вещи». И только тогда, эта вещь, это оружие откроет тебе свои тайны и станет твоим естественным продолжением. Как бы сольётся с твоим физическим и ментальным телом, даст сказочные возможности.

Учебник Мусаси был уникальным трудом.

Вместо привычных в других учебных пособиях по боевым искусствам картинок, названий приёмов и описаний тренировок тут было, в основном, философско-психологическое описание Пути воина. Причём, совсем не обязательно бойца на мечах. Описываемая автором стратегия была универсальна и годилась не только для войны, но и для глубокого освоения любого другого искусства побеждать, добиваться поставленных целей и непрерывно совершенствоваться. И в военное, и в мирное время.

Читать было интересно, но тяжеловато из-за древнего слога и сложностей в формулировании тех или иных понятий. В шестнадцатом-семнадцатом веках, многих современных терминов ещё не существовало и переводчик с японского, как мог, пытался адаптировать рукопись для понимания современными читателями. Не везде в тексте это у него получалось…

Я устал и отложил книжку. Попытался сосредоточиться на отдельных посылах японского мастера.

Понять «дух» вещи… Как это практически можно сделать?

Использовать оружие каждодневно в тренировках? Привыкнуть к нему, понять его «характер», сильные и слабые стороны? Узнать так же, как своего лучшего друга? И тогда…

А ну-ка, попробую я напялить на себя все эти доспехи и представить того, кто мог их носить…Какие при этом возникают ощущения, какие появляются мысли и картинки в голове?

На современном языке это действие называется визуализацией – представлением того, что ты хочешь увидеть, к чему стремишься. Надевание на себя доспехов должно усилить эффект. Может, я почувствую то, что чувствовал витязь Белогор когда-то? И, может быть, смогу, хоть немножко, понять истинное назначение этих древних раритетов, предположительно, продуктов инопланетной цивилизации?

Во всяком случае, попытка не пытка. Тем более, что меч, когда я раньше брал его в руку, как-то пытался «общаться» со мной. Я чувствовал тепло рукоятки, покалывание в ладони, какую-то набегающую дремотную истому от соприкосновения с чем-то необъятно огромным и всесильным, как мыслящий океан в книге Лема «Солярис».

Что-то, что оставалось где-то за закрытой шторой сознания, будто бы вливалось напрямую, широким и бурным потоком через неизвестные каналы в мой мозг. Заполняя какую-то его часть, которая пока была заблокирована и недоступна для меня. Как защищённая переключателем компьютерная флешка или файл с паролем…

А, может, это я мудрю уже…

Может, мне просто снились обычные сны, когда я дремал и содержание которых, как правило, исчезало из памяти сразу же после пробуждения? Как всегда. И меч Белогора тут совсем не причём.

Но зачем же тогда Маршавин отдал мне сегодня доспехи? И зачем спрашивал у своих «тимуровцев» были ли у них какие-нибудь странные ощущения при прикасании к металлу артефактов?

Думаю, профессор знает больше, чем говорит. Кажется мне, что он ещё многие из своих сверхспособностей скрывает…

Да, получается, что, как ни крути, а покалывания и тепло от рукоятки меча чувствовал только я, следовательно, у меня самые большие шансы попытаться стать «контактёром» с этими изделиями чужого разума…

Придётся постараться, хотя шансов один на сто миллионов…

А вот, что именно делать для установления пресловутого контакта, я пока не знаю. Буду действовать наугад, методом тыка или, как говорят математики, методом итерации – последовательного приближения к истине, путём накапливания пробных отрицательных результатов. До тех пор, пока не доберусь до правильного решения.

Пора вставать с дивана и начинать заниматься делом, но я что-то чувствую себя сильно уставшим. Пожалуй, надо наложить свежие повязки на свои саднящие «боевые» ранения. Потом выпить лекарства, что прописал Тимохин.

Несколько минут я потратил на перевязку конечностей, проглотил пару таблеток. Затем, распаковал меч, вынул из сумки шлем и кольчугу, разложил на столе и уставился на них, пытаясь настроиться и ощутить «дух вещи».

Ничего не получалось, в голове царил кавардак: мелькали разрозненные мысли, воспоминания из детства, фрагменты исторических фильмов.