— Я не думал, что ты будешь волноваться, — его тихий, низкий голос казался мягким, почти задумчивым.

— Что ж, я волнуюсь. Я люблю тебя, чёрт возьми, — сказала я, снова ткнув его пальцем в грудь.

Корбин поймал мой палец большой рукой, а затем притянул меня ближе к своему высокому жесткому телу.

— Эддисон, — прошептал он, обнимая меня обеими руками. — Я влюбился в тебя в тот самый миг, как увидел. Скажи, что ты останешься со мной, пообещай никуда не уходить.

— Обещаю, — сказала я, а он снова поцеловал меня, сначала нежно, а затем со все нарастающей страстью. Мы только-только вошли во вкус, когда кто-то постучал в дверь его кабинета.

Стук продолжался до тех пор, пока раздраженный Корбин не разорвал наш поцелуй.

— И кто это может быть?

— Наверное, Бэмби, — сказала я, ухмыляясь. — Ей ненавистно быть исключенной из сплетен.

Бормоча проклятия про любопытных барменов, Корбин пошел открывать дверь. Он уже настроился отчитать несчастную Бэмби, но на пороге стояла Тейлор. Она взглянула на Корбина с решительностью на исхудавшем лице.

— Мастер Корбин, — произнесла она, упрямо вздернув подбородок. — Я знаю, теперь вы мой мастер, и я должна смириться с вашей прихотью, но не буду сидеть сложа руки и позволять вам издеваться над Эддисон. Она моя лучшая подруга и заслуживает большего, чем…

— Успокойся, соседка, — сказала я, беря её за руку. — Корбин не издевается надо мной, это я издеваюсь над ним, — ухмыльнулась я, и уголок его чувственных губ чуть приподнялся.

— Он не издевается? Но… мы все слышали ваши крики. — Тейлор всё ещё выглядела обеспокоенной. — Никто не решился пойти посмотреть, что происходит, но я не хотела, чтобы ты пострадала, Эддисон. Больше чем уже… — Сверкая глазами, она смотрела на меня, и я потуже затянула темно-зеленое кимоно. Несомненно, она видела синяки и пришла к тому же выводу, что и Корбин.

— Я в порядке, — заверила я. — А вот ты… — Я шагнула к ней, вглядываясь в её лицо, снова обратив внимание, как она устала и похудела. Под её прекрасными голубыми глазами виднелись синяки, сквозь кожу просвечивали кости. Она выглядела как больная анорексией или другой ужасной болезнью на последней стадии.

Внезапно я снова разозлилась на Корбина и, нахмурившись, посмотрела на него.

— Взгляни на неё, Корбин. Хорошенько взгляни. Она голодает, и где, чёрт возьми, Виктор? Ты обещал ему позвонить.

— Извини, дорогая, я забыл. Беспокоился о твоем здоровье и тем, что едва не убил тебя.

— Сделай это, — приказала я и обернулась к Тейлор. — Ты должна была сказать, — вымолвила я. — Ты не можешь просто голодать.

Она побледнела сильнее, если это вообще было возможно.

— Я не хотела. Знала, что тогда мне придется уйти… с ним. — Она вздрогнула, и я обняла её за талию. — Я даже не знаю его, Эддисон! И должна жить в его доме, и кормиться от него?

— Это всего на три месяца, — ответила я, пытаясь её утешить. — Знаю, как это звучит, но клянусь, приеду к тебе по первому твоему требованию.

— Что если он захочет… заняться сексом? — она смотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами. — Мы же женаты, Эддисон. Что если он подумает, что это его право, как мужа? Но я не смогу этого сделать. Не думаю, что вообще смогу быть с кем-то, тем более с незнакомым человеком.

— Тебе не обязательно это делать, — я обеими руками взяла её ладошку и успокаивающе сжала. — Корбин взял с него клятву не трогать тебя, помнишь?

— Знаю. Но просто… я не могу. Не после Родерика… не после того, что он сделал со мной…

Единственная слезинка снова застыла в уголках её глаз, и я понимала, не будь она обезвожена, то уже рыдала бы навзрыд. Она в панике, стальной хваткой сжала мою руку, но почему-то мне это не повредило. Возможно, потому что я теперь связана с Корбином и стала более «прочной».

— Тейлор, — начала я, но внезапно резкий голос Корбина прервал меня.

— Меня не волнует, в какой фазе сейчас находится луна, и насколько это неудобно для твоей задницы, Виктор, — прорычал он в трубку телефона. — Твоя кровная супруга здесь со мной, и она голодает. Ты и так достаточно долго отлынивал от своих обязанностей, ты приедешь и заберешь её, сейчас же, иначе я заставлю тебя пожалеть, клянусь.

Из телефона донеслось едва слышное проклятие, но Корбин лишь удовлетворенно кивнул и отключился.

— Он скоро придет, — сказал он, обращаясь к нам. — Хотя, боюсь, что будет очень недоволен.

— О боже! — Тейлор крепче сжала меня в объятиях, перекрывая доступ воздуха и приток крови, и, возможно, будь я чуть послабее, сломала бы несколько ребер. И я обрадовалась, что на этот раз не переживала об этом.

Я обняла её в ответ.

— Всё будет хорошо, дорогая, — приговаривала я, поглаживая её волосы. — Обещаю. Дай мне знать, если он хотя бы не так на тебя посмотрит, клянусь, что приду и укажу ему его место.