Я неохотно выполнила просьбу Корбина, остановившись примерно в двух футах от него.

— Что?

— Смотри. — Он потянул за пояс шелкового темно-зеленого кимоно, одетого на мне, и с тихим шелестом распахнул полы.

Я посмотрела на себя… и едва подавила изумленный вздох.

Синяки. Мои руки, бедра, бока, туловище — всё мое тело оказалось покрыто обширными синеватыми отпечатками пальцев, должно быть, следами от рук Корбина.

— Это я сделал, — тихо сказал он голосом, полным боли и сожаления, и мне было больно слышать это. — Я причинил тебе боль, Эддисон. И… привязал тебя к себе.

— О, брось, — возразила я. — Если что, то это я принудила тебя. Я тебя приковала к кровати, помнишь?

— Да, и теперь я знаю зачем. — Он покачал головой. — Ты должна была знать, что серебро не удержит вампира моего возраста и силы.

— Ну, я не знала. Тогда это казалось хорошей идеей. Корбин… — Я подошла ближе и положила руки ему на плечи. — Ты не заставлял меня, хорошо? — сказала я тихо. — Всё было по обоюдному согласию.

Он нахмурился:

— Возможно, именно так всё и начиналось, но я знаю, чем закончилось. Дорогая… я видел кровь на твоих бедрах. Знаю, что сделал. Какую боль тебе причинил.

Было невыносимо смотреть на боль в его глазах. Словно кто-то залез рукой мне в грудь и сжал сердце.

— Я знаю, как это выглядит, но всё было не так, — возразила я. — Серьезно, всё не так страшно, как могло быть. Уверена, всё обернулось бы хуже некуда… если бы я не придумала, как заставить всё сработать.

Он горько рассмеялся:

— Ты нашла способ, как заставить сработать изнасилование? Очень умно.

— Это не изнасилование, — ответила я сердито. — Это было подчинение.

— Что? — он нахмурился, явно удивленный.

Я опустила голову, не в силах на него смотреть.

— Подчинение, — повторила я. — Ты был… более животным, чем человеком… Пока… всё это продолжалось. И мне просто нужно было удовлетворить твои потребности. Я просто… дала тебе то, в чем ты нуждался.

Корбин посмотрел на меня, в его глазах сверкал незнакомый огонек.

— Значит, ты охотно подчинилась мне? Это на тебя не похоже, Эддисон.

Я стянула полы халата и скрестила руки на груди.

— Хорошо, ну… возможно, я изменилась.

— Ну а я нет, — мрачно ответил он. — Я вампир и прошлой ночью открыл тебе свою истинную природу.

— Не мог бы ты уже перестать казнить себя и ныть «ах, я виноват, я монстр»? — огрызнулась я, теряя терпение. — Да, ты слегка слетел с катушек и был немного грубым. Чёрт, Корбин, я ожидала этого. Хочешь знать правду? Меня не разорвали на куски.

Он слегка успокоился, но взгляд по-прежнему оставался жестким.

— Тогда зачем ты это сделала? — спросил он низким сердитым голосом. — Чёрт возьми, Эддисон, я был готов умереть. Я никогда не просил тебя пожертвовать жизнью, чтобы вернуть меня. Чтобы рисковать своей жизнью из-за какого-то извращенного чувства долга.

— Ты так думаешь? — спросила я. — Послушай меня, ты большой засранец… — Я сердито ткнула его пальцем в широкую грудь. — Я сделала это не из-за гребаного чувства долга, не потому что должна тебе за то, что ты спас Тейлор или защищал меня от Родерика. Я сделала это, потому что люблю тебя! И ты ещё больший идиот, чем я считала, если не видишь этого.

Глаза Корбина расширились, а затем сузились.

— Ты врешь.

— Что? — я посмотрела на него и покачала головой. — Я призналась тебе в любви, а ты говоришь, что я вру? Какого чёрта, Корбин?

— Когда я давал тебе свою кровь, желая исцелить тебя от этой дикой атаки, ты оттолкнула меня, — обвинил он. — Ты сказала: «Нет! Только не это!»

На меня внезапно нахлынул холодный озноб при этом воспоминании.

— Я говорила о том, что не хочу обращаться в вампира. Ты… ты же не сделал этого? Я люблю тебя, Корбин, но не хочу стать таким, как ты. Жить на крови, никогда не видеть солнечного света… такая жизнь не для меня. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — кивнул он, его взгляд смягчился. — Прости меня. Я думал, ты против крови, потому что не желаешь быть связанной со мной.

— Что? — это что-то совершенно новое. — Ты связал меня с собой? На всю жизнь? На вечность?

— Во всяком случае, пока я жив, — ответил Корбин. — Это был единственный способ спасти твою жизнь. Я взял слишком много твоей крови, ты умирала, Эддисон, — в его тоне появились умоляющие нотки. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не предпочла бы умереть, чем оказаться связанной со мной.

— Я могу попросить тебя сказать тоже самое, — заметила я. — Ты собрался умереть, не сказав мне ни слова.