— Это не твое дело, — прорычал он. — Скажи спасибо, что я вообще помог твоей подруге. Я бы мог заставить ее голодать, чтобы наказать тебя, но я не такой, как Селеста, не ловлю кайф от издевательств.

Я собиралась поблагодарить его, хоть и неохотно, но его последние слова привлекли мое внимание.

— Подожди, какое наказание?

Корбин взглянул на меня.

— Которое ты навлекла на себя, будучи непослушной, и дала повод инквизитору района заподозрить нас в обмане.

— Ты бредишь, Корбин, ты не можешь наказать меня!

— Еще как могу, — сказал он спокойно. — Мы заключили договор, и я выполнил свою часть, а вот ты нет. В действительности же ты ослабила мое положение перед инквизитором. И заслужила серьезное наказание, безусловно, в рамках закона.

— Что ты сделаешь? Перекинешь меня через колено?

Я пошутила, но Корбин, казалось, на самом деле задумался над этой идеей. Наконец, он покачал головой.

— Я боюсь, ты слишком упрямая для телесных наказаний, хотя я не против отшлепать твою пышную попку ради справедливости, пока не услышу крики и не увижу слезы раскаяния.

Что-то мне не нравилось куда зашел наш разговор.

— Слушай, мы договорились работать вместе, но я никогда не давала тебе права наказывать меня, если что-то пойдет не так.

— Ты и не должна. Ты согласилась выступить в качестве моей супруги и, тем самым, дала мне право делать все, что я захочу с твоей душой и телом.

— Я ничего не давала! Или не знала об этом, — запротестовала я. Вот что случается, когда не читаешь мелкий шрифт в договоре!

Однако Корбин покачал головой.

— Незнание закона на освобождает от ответственности за его нарушение. Даже не сомневайся, Эддисон, если ты откажешься принять выбранное мной наказание, я отвезу твою подругу обратно к Селесте, и пусть она делает с ней, что хочет.

— Ах ты ублюдок! — Мне хотелось ему врезать, но моих человеческих сил было недостаточно, чтобы причинить ему боль. — Я не могу поверить, что ты шантажируешь меня, вынуждаешь позволить тебе делать со мной все, что хочешь.

— Тогда ты плохо меня знаешь, Эддисон. — Мы въехали на парковку для сотрудников у заднего входа «Под Клыком», он остановил Мерседес и повернулся ко мне лицом. — С того момента, как мы встретились, я знал, что заполучу тебя, и меня не волнует, каким способом. Всеми правдами и неправдами. Ты будешь моей.

— Но…но почему? — Отчаянно сказала я. — Посмотри на себя, Корбин, ты богат, могущественен, черт, ты можешь дарить множественные ментальные оргазмы. И заполучить любую женщину, какую захочешь. Почему я?

Он невесело улыбнулся.

— Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе. Сейчас все, что тебе нужно знать, ты мой идеал, и я жажду обладать тобой. И сегодня я накажу тебя.

Итак, мы вернулись к тому, с чего начали.

— Слушай, я не позволю тебе…

Он вставил ключ обратно в замок зажигания и снова завел авто.

— Подожди, что ты делаешь? — потребовала я объяснений.

— Отвезу Тейлор назад, к Селесте. Очевидно, ты хочешь отказаться от нашей сделки.

— Нет. Я не отказываюсь! В любом случае, ты блефуешь. Я видела, как ты смотрел на Селесту, так что ты не отвезешь Тейлор к ней, не после того, что она сделала.

Он приподнял бровь и вывел машину на дорогу.

— Ты думаешь, я блефовал? Желаешь проверить мой блеф?

Я скрестила руки на груди.

— Нет. Будь ты проклят.

Корбин снова нахмурился.

— Ты знаешь, я мог бы приковать и сделать с тобой все, что угодно, пока Родерик развлекался бы с твоей подругой. Но, как я уже говорил, мне не нравится подобная практика. Ты уступишь мне добровольно или нет?

Я глубоко вздохнула. Он загнал меня в угол.

— Хорошо. Я, хм, уступлю тебе. Но потом мы пересмотрим условия нашего договора. И еще, ты мудак.

Корбин мрачно улыбнулся и заглушил двигатель.

— Меня называли и похуже. Теперь пошли, ночь не бесконечная, а мне понадобится много времени, чтобы насладиться твоим наказанием, а заодно придумать способ вытащить нас обоих из этого дерьма живыми.

Корбин позвал несколько своих подчиненных и поручил им позаботиться о Тейлор. Затем он проводил меня в подземную комнату под своим офисом, о которой я понятия не имела. Но, когда он открыл что-то похожее на бронированную, как в банковском хранилище, дверь и сделал жест «только после вас», я не захотела спускаться вниз по каменной лестнице в подвал.

— Нет-нет, даже не думай об этом. У меня клаустрофобия.

— Проход станет шире через пару сотен футов. — Он снова махнул рукой в сторону темной лестницы, ведущей вниз. Моё сердце ёкнуло.