Склонившись в проходе, чтоб не зацепить макушкой дверные балки, Кощей вошёл в избу и могучими шагами направился к своей благоверной. В темноте опасно блеснули карие глаза, не предвещая ничего хорошего, и мужчина взвалил на плечо размякшее тельце жены.

– Ой, Богдашка-а...- глупо улыбаясь, протянула Марья, пытаясь обнять за шею любимого мужа. В чём не очень-то и преуспела, так как Кощей ловко уворачивался от загребущих ноготков супруги.

– Богдашка-Богдашка,- недовольно пыхтя, он поудобней подбросил тело.

– Ты за мной пришёл?- счастливо щебетала уже неадекватная Марья.

– За тобой, дорогая, за тобой,- мрачно кривя губы, заверил её Богдан и вынес всё так же на плече на улицу.

– Мы домой?- заинтересовано отозвалась она из-за широкой спины.

– Не-а,- мотнул головой.- Гулять.

С исследовательским интересом изучая спину мужа и всё больше спускаясь вниз по позвоночнику, Марья как-то не обратила внимание на то, как они углубились в Лес. А вот зато Богдан прекрасно знал, куда он тащит жену-пьяницу, и уже предвкушал воспитательные меры, которые он предпримет в её отношении.

Внезапно они выскочили на территорию Лесного Озера. Кощей широко осклабился: сейчас кому-то будет о-о-очень стыдно.

Свернув по неприметной тропе, протоптанной в снегу и озарённой лунным светом, они вышли к двум параллельно бегущим речушкам, глубиной максимум по пояс. Между ними стоял указатель: слева - Мёртвая вода, справа - Живая вода.

С каким-то садистским удовольствием макнув головой трепыхающуюся черноволосую женщину в левую речку головой, он сразу же сбросил её с плеч в правую, целиком. Умостившись на узком мостике между речками и свесив по правую сторону ноги, он имел счастье лицезреть отплёвывающуюся от воды, матерящуюся, насквозь промокшую, но зато трезвую, как стёклышко, Царицу Лукоморья.

– Ну, что, любимая? Полегчало?- наиграно-сочувствующе спросил Кощей, не спеша протягивать руку помощи.

– Я убью тебя!

Угроза прозвучала бы устрашающе, если бы капающая с носа вода выглядела не так комично. Утерев лицо рукавом, Марья обижено уперла руки в бока и приказала:

– Вытащи меня немедля!

– Шишь тебе!- продемонстрировал мужчина упомянутый жест резко сникшей супружнице.- Будешь сидеть, пока не осознаешь всей нелепости своего поступка,- заявил Кощей Бессмертный, уворачиваясь от летящих в него брызг.- Но-но!- пригрозил он пальцем фыркающей, как ёж, любимой.- Ты мне лучше расскажи, какого чёрта лысого ты напилась? Ладно, на то, что вы переполошили половину царства и подожгли дворец багдадского султана - я глаза закрою. Хоть ко мне уже пришло множество жалоб на Бабу Ягу и её Избу, а она, как тебе и самой известно, спасательница ты моя, уже больше месяца находится вне границ государства, в компании двух крайне безответственных личностей. А ну, припомни мне, не их ли ты бросилась со всех ног возвращать около трёх недель назад?- Богдан бросил красноречивый взгляд на скрывшуюся по нос в воде Марью.- Что-то я сегодня не видел своих сыновей сегодня за ужином. Как и свою жену. И что я узнаю от Почтальона? Дети в Замке Снов, а это, к твоему сведению, единственное место в мире, где находится жертвенный алтарь, напрямую связанный с Тьмой. А жена, так та вообще отличилась: вусмерть нажралась с говорящим котом и домовым. Ну, как, Марья, что мы будем делать дальше?

– Прости, а?- посмотрев щенячьими глазами, тихо попросила Марья.- И вытащи меня, пожалуйста, декабрь как-никак на улице.

Оттаяв под жалостливым взглядом жены (хоть и понимал, что это она ненадолго угомонилась), Кощей вытащил её из воды, обхватив за всё такую же тонкую талию, какой она была и в день их первой встречи.

Высушив её волосы и одежду, Богдан поспешил заключить Марью в объятья, пока она не заметила, в какую пушистую мочалку превратилась её коса.

– Ты больше не злишься?- наивно полагая, что муж успокоился, спросила неугомонная царица.

– Злюсь, ещё как злюсь,- заверил он её, целуя в нос.

Она по-девичьи хихикнула, обвивая шею дорогого супруга руками.

– А, что это вы, дяденька, здесь делаете такое с тётенькой?- спросил белобрысый мальчонка, стоявший около мостика, склонив головку набок.

"Дяденька", как и "тётенька", закашлялся, чтоб скрыть смущение. Он никак не ожидал встретить молодого лешака посреди ночи на окрестностях Озера.

– Эмм...- Кощей начал быстро прокручивать всевозможные варианты ответа.- Понимаешь...

– Гуляем!- выпалила Марья, сама шокированная своим ответом.

– Именно!- широко улыбнулся Богдан, про себя облегченно вздыхая.

– Уверены?- гаденько ухмыльнулся пацанёнок.- А мне показалось, что милуетесь. Или я помешал чему-то большему?- заговорщически подмигнул он опешившему мужчине.

– А не маловат ли ещё о таких вещах знать?- растеряно спросил царь у мальчика. Его сыновья в таком возрасте ещё даже не подозревали о межполовых отношениях.

– Неа!- нагло улыбнулся Лёшка, а это был он, окидывая царицу взглядом и давая ей оценку.- Ну, ничё такая. Фигуристая. На восьмёрочку потянет. Ну, бывай, мужик! Удачи!- потрясши сложенными руками над головой, Лёшка оставил царскую чету, затерявшись среди деревьев.

Где-то с минуту они молчали, пытаясь отойти от шока.

– Что это было?- обалдело глядя вслед уже простывшей в темноте фигуре мальчика, спросила Марья у пребывающего в таком же состоянии мужа.

– Без понятия,- потряс головой Кощей.- Предлагаю пройтись, проветриться. Тут всё равно уже не далеко.

– Не имею ничего против.

Взявшись под руки, они пошли в обратном направлении и вскоре вышли к огненной реке Смородине. Сегодня речка была на удивление спокойной. Огненной её называли потому, что в случае необходимости она воспламенялась. Какой необходимости до селе не известно. Обычно это были произвольные частичные возгорания. А так это была обычная, глубоководная река. С холодной водой.