Шрифт:
Мы обрадовались этой встрече и с благодарностью приняли приглашение Олим-джана. В зале ожидания на вокзале к нам подошел полный человек с большим животом и маленькой круглой бородкой, одетый в бухарский халат, с чалмой на голове.
Он приветливо со всеми поздоровался и сказал:
«Я ходжа Гулом. Для своих земляков содержу постоялый двор, готов служить вам. Пришел поезд, я и вышел… Что ж, думаю, может, встречу земляков и смогу помочь им… Милости просим в дом слуги вашего!»
«Спасибо, дядя ходжа, — ответил за всех Файзулла, — я знаю о вас, вы очень хороший человек, заботитесь о земляках… Что поделаешь! Нас еще раньше пригласил Олим-джан».
«А, конечно, что поделаешь! Ну что ж, он мне как сын!»
«Вот и пожалуйте вечером к нам», — вежливо, но суховато сказал Олим-джан и направился вместе с нами к выходу.
Олим-джан Джураев был известен в свое время в Бухаре как один из самых богатых купцов и широкой души человек. Но ему пришлось расстаться с родной Бухарой, так как он не признавал власти эмира. Он переселился в Россию, избрав местожительством Оренбург. Там выстроил дом для себя и семьи, лавки и торговый двор. Еще в детстве он подружился с Файзуллой Ходжаевым. Живя до революции в Москве, Фаизулла не раз помогал ему, оказывал разные услуги. И неудивительно, что, узнав о прибытии Файзуллы с друзьями, Олим-джан встретил их и поселил в своем доме, где они были радушно приняты. В гостиной, убранной на европейский лад, гостей усадили за большой круглый стол. Гости изрядно проголодались и отдали должное вкусной еде… Попозже, за чаем, начали обсуждать создавшееся положение.
«С чего мы начнем? — обратился Фаизулла к хозяину дома. — Прежде всего нужно узнать, что делается у вас на фронте. Если можно надеяться, что генерал Дутов со своим войском скоро будет разгромлен, то мы обождем. Если же враг еще силен, то надо действовать. Но как?»
«Я пойду в гарнизон или в городскую комендатуру, — сказал Ахмад-джан Махсум. — Тут, как мне говорили, находится мой друг, татарин. Он командует воинской частью. Если он окажется здесь, то постараюсь с ним встретиться. Он, должно быть, сможет дать дельный совет».
«А я схожу к ходже Гулому, — сказал Олим-джан. — Этот старый хитрец общается с белыми и, наверное, знает многое… А вы лучше отдохните с дороги».
Время было послеполуденное. Небо серое, пасмурное, легкий ветерок, играя, поднимал дорожную пыль.
Мы с Мукамом Махсумом тоже ушли — хотелось пройтись по городу. В доме остался один Фаизулла.
Раньше всех вечером, как только стемнело, явился Олим-джан. Он был крайне возбужден и чем-то разгневан. Но, увидев Файзуллу, как-то сразу успокоился, и глаза его потеплели.
«А где другие? — спросил он. — Неужели еще не вернулись? Ну, наверное, сейчас придут… А вы молодец, что решили отдохнуть».
«Как ваша беседа с ходжой Гуломом?»
«Ох, лучше не спрашивайте!»
Он посидел минуту задумавшись, потом встал и вышел из комнаты.
Фаизулла недоумевал: «Что произошло? Странно!»
Через несколько минут Олим-джан вернулся, сел поближе к Файзулле, стал рассказывать:
«Я всегда думал, что это низкий человек, что он может оказаться предателем, шпионом… Но не представлял себе, до какой степени! Он встретил меня очень приветливо, угостил вином. Потом, когда заговорили о делах, он сказал, что белые очень близко, что не сегодня завтра они возьмут Оренбург».
«Он может и соврать, похвалиться своей осведомленностью», — заметил Фаизулла.
«Так или иначе, но город, кажется, действительно уйдет из рук красных, — с тревогой сказал Олим-джан. — Я-то смогу спасти вас и при белых, обеспечу укрытие… Но этот негодяй найдет и предаст вас! Он даже предложил мне стать его сообщником, сказал, чтобы я промолчал насчет приближения Дутова, наоборот, я должен вас уверить, что он при последнем издыхании. Зато, когда город будет занят белыми, чтоб я лично, своими руками передал ему вас, именно вас! Для меня, мол, это выгодно — заслужу расположение Дутова».
«Что же вы на это ответили?»
«Принял все его предложения, даже от себя добавил, сказал, что нужно сообщить каким-то образом об этом белым до их прихода».
«Вот молодец!»
«Да, я хотел разведать, кто здесь общается с Дутовым… Оказывается, он-то сам и держит эту связь со штабом генерала и уже успел о вас доложить!»
«Да, обстановка! — задумчиво сказал Файзулла. — Что же теперь надо делать?»
«По-моему, как можно скорее выбраться из города!»
«Куда и на чем?»
«Я могу привести пару добрых коней».
«Но нас четверо!»
Олим-джан смутился: как же он упустил это из виду! Но Файзулла его успокоил:
«Ничего, не тревожьтесь. Придут мои товарищи, вместе решим».
Все вскоре пришли, печальные и усталые, хотя ничего еще не знали о грозящей опасности. Только один Ахмад-джан Махсум, как всегда спокойный и сдержанный, чему-то даже улыбался.
«Ну как, — обратился к нему Файзулла, — были в штабе красных, нашли своего друга?»
«Нашел, он здесь и работает, в штабе… Сказал, что не вовремя мы приехали: Оренбург со всех сторон окружен белыми. Через день-другой штаб эвакуируется на восток. Он предложил присоединиться к ним и вместе сражаться с белыми».