– Было, – спокойно ответил Трей, – но ты и думать забудь. Ты же не …? – он сурово свел брови.

– Нет, что ты, – поспешно отозвалась сестра. Да, врать – это плохо. Особенно родному брату. Тем более, если он с тобой так честен. Но рассказать правду было бы еще ужасней.

– Вот и правильно, – поучительно сказал Трей, – нечего кидаться просто так. Дождись человека, которому ты захочешь отдать не только тело, но и всю себя. Это сложно, я знаю. Я не смог. Но ты лучше меня. Дождись кого-то, кто тебя достоин по настоящему, – спокойно рассуждал Трей, – в наше время, а тем более в нашей компании это сделать сложнее, чем где бы то ни было, – он невесело усмехнулся, – кругом соблазны, выпивка, вседозволенность… Постоянное отсутствие наших родителей. Это всё неправильно, каждый понимает. И удержаться бывает очень сложно, – Трей всё говорил, говорил, а Пилика чувствовала такой стыд. Она – одна из этих развратно-аморальных элементов. Она меньше, чем за сутки, призналась в любви Лайсергу, переспала с Хао и поцеловала (да и не только) Рена. Да, тогда это казалось таким естественным… «Соблазны, выпивка, вседозволенность…» – прогремели в голове слова брата. Будь она трезвой, а Хао одетым, а их праздники под присмотром – ничего бы не случилось. А теперь она не может нормально общаться с Лайсергом, смотреть в глаза Анне, и ей так стыдно перед Хао! Она так сильно хотела собственного лучшего друга, что не оставила ему выбора. Конечно, это быстро и успешно реабилитировало её уже к следующему дню, но какой ценой для них всех. Да, она поступила ужасно, но это не значит, что ничего нельзя исправить.

– Пилика? – Трей внимательно вглядывался в её лицо, – Ты где?

– А? – опомнилась девушка, – Все нормально. Спасибо, Хоро, – она улыбнулась, – я, честное слово, поговорю с Реном, – она кивнула на корабль. Трей недовольно поджал губы, но промолчал.

Сразу после занятий Пилика нашла Анну в школе, и уже в два они сидели в Кочке.

– Ну как ты? – спросила Анна, как только они сделали заказ, – Пришла в себя?

– Думаю, да – кивнула Пилика, – прости, что мы так долго не виделись по-нормальному.

– Я всё понимаю, – отмахнулась Анна, – сейчас все слишком заняты.

– Ну да, – тихо согласилась Пилика, решив не уточнять, что дело не совсем в этом, – Анна, я хотела поговорить про новый год…

– О, давай, если ты готова, – Анна медленно крутила в руках салфетку, – я ждала, когда ты сама начнешь.

– Почему я? – Пилика вся напряглась. Что, если Хао не стал от нее ничего скрывать?

– Потому что твоя влюбленность так неожиданно зашла в тупик, – осторожно ответила Анна.

– Ах, ты об этом, – облегченно вздохнула Пилика, – да… Вообще-то, знаешь, я по-прежнему его люблю, и не могу с собой ничего поделать.

– Это понятно, – спокойно среагировала Анна, – чувства по хлопку не проходят.

– А что у тебя? Как дела с Хао?

– Думаю, ты видишься с ним чаще, чем я, – улыбнулась Анна.

– Мы вообще не виделись с тех пор, как каникулы закончились, – быстро отозвалась Пилика, – ну, не считая моего дня рожденья.

– Странно, – нахмурилась Анна, – Вы что, поссорились?

– Да нет, просто времени не было, – Пилика никогда еще так не радовалась приходу Питера, оборвавшего подругам разговор. Он поставил салат, запеченную форель, два стакана сока и две чашки кофе.

– Можно мне еще творожную запеканку, – вставила Пилика.

– Анна?

– Нет, спасибо Пит, ничего не нужно, – Киояма подвинула салат к себе.

– Кстати, с праздником тебя! – воскликнула Пилика, – Хоро сегодня утром нашел на крыльце букет от Рена, представляешь.

– У вас с ним что-то завязалось? – Анна сузила глаза.

– Нет, что ты. Просто дружим.

– Думаю, ты дружишь, а у него совсем другие планы.

– А как же Лана?

– Ну, – Анна пожала плечами, – всё подвергается переменам со временем, – Пилика чуть кивнула. Да уж, с этим утверждением явно не поспорит никто из них.

– Смотри-ка, – Лайсерг кинул газету перед Глорией.

– Что, дневной экспресс?

– Разверни по центру, – Лайсерг уселся напротив и улыбнулся. Они обедали на веранде в особняке Дителов.

– Ну и? – Глория равнодушно воззрилась на фото.

– Там пишут, что они встречаются, – довольно ответил Лайсерг, намазывая булочку маслом.

– Мне-то что, – Глория закрыла газету и отодвинула. Перед глазами продолжала стоять фотография, на которой Кай обнимал свою партнершу в новом спектакле.

– А мимика твоего лица говорит мне, что дело тебе есть, – заключил Лайсерг.

– Решил в доктора Хауса поиграть? Мы уже говорили об этом.

– Лайтмана, – поправил Лайсерг, – и вообще, я забочусь о тебе.

– Тогда дай и мне о тебе позаботиться, – бросила Глория.

– Не начинай, – оборвал Лайсерг, – я поступил так, как считал нужным.

– Ладно-ладно, – примирительно продолжила Глория, – я же не настаиваю на твоих отношениях с Пиликой, но ты мог бы рассказать ей причину.

– Нет, не мог бы. И хватит об этом, давно всё в прошлом.

– Ты будешь поздравлять её сегодня?

– Нет, – отрезал Лайсерг, – другие планы.

– С Сейнт?

– Чем она тебе так не нравится?

– Да мне всё равно, – пожала плечами Глория, – просто глупо отказываться от любви Пилики ради не слишком честной Джин.

– Вот потому-то, – радостно начал Лайсерг, – я и считаю свой выбор правильным. Любви у меня нет ни к кому, и поэтому мне проще так же нечестно мутить воду с Джин, чем с Пиликой.

– А что ты подразумеваешь под словосочетанием «мутить воду»? – насторожилась Глория.