– Мясо по-французски, – неизвестно для чего пояснила Анна, присев напротив, – ты любишь мясо?

– Не очень, – пожал плечами Хао, – но я его ем, если ты об этом.

– А что любишь? – «Тебя» – пронеслось в голове у Хао.

– Тыкву.

– Тыкву? – Анна нахмурила брови. Вот то ли стебётся, то ли раскрыться пытается.

– Ну да, – кивнул Хао, – никогда не пробовала тыкву, тушеную в горшочках?

– Нет, – точно стебётся!

– Попробуй.

– Непременно, – Анна аккуратно отрезала кусочек мяса и положила в рот, – чего ты усмехаешься?

– Прости, – Хао шумно отодвинул стул и кинул салфетку на стол, – это похоже на мелодраму.

– Что, почему?

– Анна, мы не можем делать вид, что недавно познакомились в парке и отмечаем 14 февраля. Всё не так, – он развёл руками, – ты – теперь бывшая девушка моего брата-близнеца, к которой я пристаю всю свою жизнь и которая терпеть меня не может, – он усмехнулся, – давай по-честному поговорим.

– То есть ты хочешь сказать, – Анна медленно поднялась из-за стола, – что портить мне жизнь – это тебе в кайф, а интеллигентно провести со мной вечер – это мелодрама? Прекрасно!

– Не утрируй, я не так сказал, – Хао ткнул в её сторону пальцем.

– А я так услышала, – парировала Анна, скрестив руки на груди, – почему ты не оценил мое платье?

– Чего? – он быстро окинул взглядом её зеленое платье с глубоким вырезом и струящейся юбкой в пол, – Красивое.

– Я два дня выбирала его! – прогремела Анна, – Ты всегда, всегда! Первым оценивал мой внешний вид.

– Ну извини, – Хао пожал плечами. Как он мог вообще не обратить на это внимания? Ведь на самом деле всегда изучал её наряды.

– Так ты не хочешь ужина?

– Не то чтобы не хочу, – Хао нахмурил брови, – не знаю, как это объяснить.

– Поцелуй меня, – Анна быстро приблизилась к нему.

– Ээ, – он стиснул её плечи, – нет. Не буду, – и отошел. Анна округлила глаза. Вот те на, Хао Асакура отказывается её целовать. Ну всё, монастырь, распахивай свои двери.

– Блять, – сквозь стиснутые зубы пробормотал Хао, поворачиваясь к ней. Она стояла с приоткрытым от удивления ртом и явно лихорадочно соображала. Ну и ладно, она сама попросила! Он быстро вернулся обратно, обнял её и, притянув за шею, впился в губы. Накрыв руками её бедра, Хао крепко прижал девушку к себе, оттесняя к дивану.

– Мм, – Анна уперлась ему в грудь руками, – я всё чувствую!

– Рад за твои рецепторы, – пробормотал Хао, наклоняясь к её шее.

– Стой же! – Анна попыталась оттолкнуть его. Получилось жалко, но он всё же посмотрел на нее.

– Что?

– Я просила только поцеловать, – заявила Анна.

– Командовать будешь в лагере для подростков, – отрезал Хао, с силой толкнув её на диван. Она с некоторым удивлением упала, тут же сев и прислонившись к спинке софы.

– Перестань, Асакура! – Хао молча уложил её и, сжав руки, начал покрывать поцелуями открытые плечи.

– Хао! – возмущенно воскликнула Анна, барахтаясь под ним.

– Для чего ещё ты так вырядилась, кроме как для этого? – он сжал её грудь рукой.

– А ну руки убери! – яростно заорала Анна. Нет, вот значит, как он считает. Она больно стукнула его коленкой, на несколько сантиметров не дотянувшись до самого больного.

– Ай, дура! Ты меня так оставишь без …

– Эй! – перебила Анна, – Без грубых слов.

– Яйца – это не грубое слово.

– Смотря чьи. Слезь с меня!

– Я вот никак не определюсь, – язвительно начал Хао, – то ли тебя в дурдом надо сдать, то ли в бордель.

– Ты можешь просто встать с меня?

– Нет уж, лежи и слушай, – он сел на ней, стиснув коленками, и нежно погладил по животу. Анна стукнула его по рукам, Хао усмехнулся.

– Что, чувствуешь себя беззащитной? – Асакура сверкнул улыбкой, – Впустила таки чудовище в собственный дом, – он сжал её руки своей, а свободной накрыл грудь, с наслаждением наблюдая за реакцией. Анна покраснела, то ли от стыда, то ли от гнева, и снова дернула ногами.

– Прекрати! – прошипела Киояма.

– Уговори меня, – Хао склонил голову на бок, проведя большим пальцем по её губам.

– Зачем ты так ведешь себя? – спросила Анна, срываясь на крик.

– Попытка залезть мне в душу засчитана, но с треском провалилась, – рассмеялся Хао, спуская бретельки её платья и поглаживая открытые плечи.

– Что случилось между тобой и Пиликой в новый год? – вдруг спросила Анна. Хао от неожиданности выпустил её руки, замерев. Прогремела звонкая пощечина, Анна яростно оттолкнула его и вскочила на ноги, – Никогда, слышишь? Никогда не смей использовать свою силу против меня!

– Я думал, ты успела привыкнуть, – пробормотал Хао, сидя на диване. Анна громко фыркнула.