– Забили бы они его до смерти.

– Да не. Похоже было, что они близки к завершению. – Ловлю в зеркале недоверчивый взгляд пацана.

– Они пытались нас застрелить, – настаивает Вайолет.

– Вот именно. Пытались. А это что за здание?

– Это старый рудниковый завод, – отвечает парнишка.

Понятия не имею, что это значит. Но все-таки впечатляет: кирпич и сталь, поросшие бурьяном.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

– Дилан.

– Дилан, какой сегодня день недели?

– Блин, да откуда я знаю?

– Четверг. Запомни это. Через несколько минут спрошу опять. Понял?

– Понял.

– Проблемы со здоровьем есть?

– Да. Меня только что отмудохали.

– А кроме этого?

– Нет.

– Ты уверен, что мы не должны позвонить в полицию? – спрашивает меня Вайолет.

– Дилан? Что скажешь?

– Серьезно: на хрен копов. От них только хуже будет.

Смотрю на Вайолет и пожимаю плечами. Спрашиваю Дилана, принимает ли он какие-нибудь препараты.

– Нет.

Даже со своего места я чую запах аммиака, который испаряется из крови на мальчишке. Возможно, этим и объясняется его антипатия к копам.

Я говорю:

– Знаешь, там, откуда я родом, люди под метом избивают тех, кто не под метом, а не наоборот.

– Может, мне стоит туда перебраться.

– Может, и стоит. Какими дозами употребляешь?

– Я не “употребляю”. Я мет пробовал два раза в жизни. Первый – прошлой ночью, второй – несколько часов назад.

– И поэтому те ребята тебя отмудохали?

– Чувак, я же не телепат.

– Значит, поэтому. Аллергия есть на что-нибудь?

– Ага. На людей, которые меня пинают.

– Знаешь, я начинаю их понимать.

– Лайонел! – восклицает Вайолет. – Дилан, меня зовут Вайолет, а это Лайонел. Все-таки я считаю, тебе стоит подумать о заявлении в полицию.

– Тебя зовут Лайонел? – переспрашивает пацан.

– А что?

– Ничего.

– Ну ладно. Здесь повернуть или прямо?

– Прямо.

Едем мимо цепочки обшитых алюминием домов, отличающихся только количеством небесно-голубого брезента на крышах.

– Дилан, что за фигня с официанткой Дебби? – спрашиваю я.

– Откуда я знаю?

– А чем ей насолил Реджи Трегер?

– Я не знаю, кто это.

– Ты и дальше собираешься мне мозги парить?

– Эй, я не просил меня спасать.

– Ты прав. Надо было тебя там оставить.

– Лайонел! – снова одергивает меня Вайолет. – Я думаю, он для твоего же блага спрашивает, – говорит она Дилану.

Земля слева от дороги резко уходит вниз. Между деревьями вижу отблески воды.

– Это озеро Уайт? – спрашиваю Дилана.

– Ты что, шутишь?

– Нет. А что, смешно?

– Это не Уайт. Это Форд. Я так понимаю, вы не здешние.

– Нет, не здешние.

Дилан подсказывает маршрут:

– Дорога пойдет вправо, но нам надо левее.

– На первой развилке? – уточняю я.

– Ага.

Так и еду. Дорога ведет нас в тупиковую улицу вдоль берега. Дома, что ближе к озеру, просто огромные, справа от нас постройки 'yже, но выше – их владельцы тоже хотят видеть воду.

Сразу видно, что это дорогой район. Большинство домов выглядят такими же заброшенными, как и весь Форд, но вот три особняка подряд на первой береговой линии – с ухоженными газонами и деревьями, все окна целы. Над крыльцом одного из них даже красуется флагшток с американским флагом.

– Нам в зеленый, – говорит Дилан.

Паркуюсь у тротуара перед указанным домом. Правда, на встречной полосе, но, кроме нашей, других машин вокруг не видно. Может, они и стоят в некоторых гаражах, а может, здесь просто больше никто не живет.

– Чувак, я могу ходить, – говорит Дилан, когда я пытаюсь помочь ему выбраться из машины.

– Откуда ты знаешь?

– Смотри и учись.

Все время вздрагивая от боли и хромая, он доковылял до крыльца и поднялся по ступенькам.

На крыльце оказалось две двери. Одна из них обшита сталью и с табличкой: “МАРК МАККВИЛЛЕН д.м.”. Звоню в звонок.

Я уже где-то слышал эту фамилию, но Вайолет соображает быстрее и шепчет: “Запись доктора Макквиллена”.

Точно. Видео Милл-Ота, где что-то сжирает утку. У меня опять мурашки по коже.