– Можете оставить себе, – говорит Лен. – У меня этого барахла тонны. Надо их вместо костеров использовать. Только не носите ее в Форде, а то начнутся беспорядки.

– Почему?

– Народ здесь думает, что согласие участвовать в обмане каким-то образом стало причиной всех этих смертей.

– Что значит “всех этих смертей”?

Повисает пауза.

– Было еще… эм… двое других людей, которые тоже погибли, – говорит Брайан О’Табурет.

– На озере Уайт?

– А, нет, конечно, – отвечает Лен. Так, будто Вайолет сказала глупость. – Криса-младшего и отца Подоминика застрелили. Недалеко отсюда.

– А как все это связано с чудовищем? Меня уже чуть не пристрелили здесь сегодня. Форд – опасное место, господин мэр.

– Я передам ваши замечания начальнику полиции.

– Серьезно: какая тут связь с озером Уайт?

Брайан говорит:

– Те двое, кого застрелили, – Крис-младший и отец Подоминик – вроде как первыми задумали мистификацию. А убили их всего через пять дней после гибели детей.

Вайолет удивлена:

– Священник предложил идею мистификации?

Возможно, все-таки есть причина, по которой Реджи Трегер предпочел не вываливать все это грязное белье. Четыре трупа, дело каким-то образом связано со священником – как-то гаденько получается.

– К тому же Крис-младший был отцом Отем Семмел.

– Погодите-ка. Что?

Вайолет уже слегка захмелела. В том-то и прикол: Вайолет Хёрст – легковес. Отчасти из-за антидепрессантов – даже если они не причиняют ей другого вреда, не стоило бы принимать их уже по этой причине. Однако она подозревает, что от таких новостей растерялась бы, даже если б была как стеклышко.

Брайан растолковывает:

– Отем и Бенджи погибли, и сразу после этого отца Подоминика и отца Отем застрелили. Так что всем показалось, что здесь может быть какая-то связь.

– Ага. И я не удивлена.

– Но все-таки надо понимать, – добавляет Лен, – все это начиналось как прикол. Ну, только посмотрите на футболку.

У него в руке уже пиво, а не диетическая кола. Вайолет не заметила, когда он поменял напиток.

– Но эти двое убитых, – говорит она. – Если Дебби считала, что они отвечают за обман и что ее сын погиб из-за них, то почему никто не подумал, что их застрелила Дебби? Или дала команду своим мальчишкам?

Брайан постукивает пальцем по носу [37] . Лен замечает это и говорит:

– Ой, да ладно тебе. Это же просто слухи.

– Но они могут оказаться правдой, – замечает Брайан.

– А могут и не оказаться.

– Так это правда или нет? – допытывается Вайолет.

Лен не отвечает.

Брайан говорит:

– Меня не спрашивайте. Меня уже пристыдили за длинный язык.

– Я не думаю, что это правда, – наконец говорит Лен. – Дебби точно не посылала своих пацанов. Когда произошло убийство, их у нее еще не было. И, по крайней мере, мне, трудно представить, чтобы Дебби сделала что-то такое сама. Плюс ко всему она считает настоящим виновником авантюры Реджи Трегера. И, насколько мне известно, она никогда не пыталась убить его.

– Почему Реджи Трегер?

– Кто его знает. Уверен, он был причастен – весь город был к этому причастен. Но я не видел его ни на одном собрании, хотя присутствовал почти на всех. И вот еще один аргумент: меня тоже никто не пытался убить.

– Я внутри уже мертвец, – говорит Брайан.

– И в конце концов, – продолжает Лен, – возможно, убийство отца Подоминика и Криса-младшего вообще никак не связано с гибелью Отем и Бенджи. Возможно, кто-то принял отца Подоминика и Криса-младшего за оленей. Это никому не известно, как неизвестно и кто убил их. Но вину чувствуют все. Словно это наш общий грех, что чудовище оказалось настоящим.

Вайолет повторяет конец фразы про себя.

– Вы сказали, чудовище настоящее?

Двое мужчин как будто внезапно заинтересовались деревянной отделкой бара.

– Да бросьте. Я не собираюсь ловить вас на слове.

– Что бы ни произошло с Бенджи и Отем, – тихо произносит Брайан, – это был не лодочный винт.

– Откуда вы знаете?

– С ними были еще двое подростков. Хорошие ребята, все их знают. Они сказали, что там не было моторной лодки. Но было кое-что другое.

– Я слушаю.

– Они не разглядели это как следует.

– Так что, как им показалось, они видели? Как вы, парни, думаете, что это было?

– Есть несколько разных версий, – говорит Лен, все еще не глядя на Вайолет.

– Я вся внимание.

– Слушайте, это прозвучит довольно бредово.

– Понятно.

– Ну, знаете… динозавр, например. Или… – тут он смотрит на нее. – Эй, так вот почему вы здесь?

– Лишь отчасти, – говорит Вайолет. – Какие еще есть версии?