– Ну… что-нибудь из космоса. Или то, что индейцы оджибве называют вендиго. Они сталкиваются с ним с древних времен.

– Что это?

– Какая-то тварь, вроде бигфута.

– Я думаю… – Брайан осекается и спрашивает Лена: – Ничего, если я скажу, что думаю я?

– Не будь мудаком.

– Я думаю, оно вышло из рудника. Вы, конечно, не поверите, но после закрытия рудника правительство послало туда, вниз, группу ученых, чтобы все исследовать. Я не выдумываю, они были в городе. Несколько раз они заходили в магазин. Мне кажется, они пытались поймать эту тварь, но не смогли, а только разозлили ее. Или разбудили. Это существо вполне может быть пришельцем из космоса, или динозавром, или вендиго, чем угодно. Но я думаю, до того, как обосноваться в озере Уайт, оно очень-очень долго находилось на дне рудника. Возможно, с тех пор, когда на суше еще не было теплокровных животных, которыми оно могло бы питаться.

Тут на другом конце зала распахнулась дверь, и все вздрогнули.

Это доктор Лайонел Азимут собственной персоной движется по проходу между столами, как огромный шар по дорожке боулинга. Брайан и Лен от такого чуть в штаны не наложили.

Вайолет поднимается ему навстречу:

– Привет, милый!

Она берет Азимута за руку, спотыкается и – Богом клянусь, случайно – падает на него. Ей случалось обнимать столбы и подружелюбнее.

– Мы тут просто болтаем, – говорит она. – Эти люди знают об Уильяме.

– Угу, – отзывается Азимут. – Нам пора домой, дорогая.

Вайолет наклоняется к нему. Влажно выдыхает в ухо, произнося “Уильям – Уайт-лейк-монстр”, и он застывает еще сильнее, то ли от этих слов, то ли оттого, что губы ее касаются его кожи.

Брайан и Лен начинают нервничать.

– Не обращайте на него внимания, – говорит им Вайолет. – Он ужасный зануда. Врач. Просто он не одобряет, когда я выпиваю.

– Вы двое знаете о чудовище в озере Уайт? – спрашивает Азимут. – Об этой авантюре?

– Э-э… – мычит Лен. Азимут проследил за его взглядом и заметил футболку на стойке.

Чтобы Брайану и Лену не пришлось рассказывать все с самого начала и жалеть, что они вообще заговорили с Вайолет, она говорит:

– Я все расскажу тебе в машине.

– Она же не за рулем, да? – спрашивает Лен.

– Нет, – отвечает Вайолет, – она не за рулем. Она пришла сюда пешком. Пойдем, мой сладкий.

Посмотрев на Лена и Брайана тяжелым взглядом, Азимут говорит:

– Ладно. Только скажите мне кое-что. Как зовут парня с видеозаписи, который сказал, что ему откусили ногу?

Лен и Брайан переглянулись.

– Чарли Бриссон, – отвечает Лен.

– Спасибо. Сколько мы вам должны?

– Это за мой счет. – А девушке Лен говорит: – Не забудьте футболку.

Я несу Вайолет к отелю “Или Лейксайд” так, словно ищу какие-нибудь рельсы, чтобы привязать ее. И думаю о том, сколько нужно весить, чтоб быть красоткой [38] .

Еще в Форде, прежде чем завести мотор, я заставил ее рассказать все, что она узнала от тех клоунов в баре, – я опасался, что она ничего не вспомнит, когда проснется. Во время рассказа Вайолет для выразительности постоянно касалась рукой моего бедра, а у меня стоял так, что можно было спутать с рычагом переключения передач.

Молоденькая девочка, зарегистрировавшая нас в отеле, говорит: “Похоже, кое-кто развлекается”. Я могу лишь надеяться, что она имеет в виду пьяную Вайолет, а не меня с ее бессознательным телом.

Кладу Вайолет на кровать в ее номере, не раздев, и спускаюсь в бар отеля. Здесь есть терраса с видом на какое-то озеро. Покупаю “Грейн стар” у стойки и выхожу на террасу посмотреть на воду. Вдали виднеются Баундери-Уотерс, темные, как джунгли.

Через несколько минут выходит барменша и опирается на перила рядом со мной. Блондинка лет тридцати пяти со взрослой солнечной улыбкой, как я люблю.

– Не возражаете, если я закурю? – спрашивает она.

Я соображаю: сигареты просто капец как вредны для здоровья, они делают мочу канцерогенной, а мозг лишают способности регулировать потребление кислорода. Как врач я, наверное, должен сознавать свою ответственность и сказать ей что-нибудь в таком духе.

Хотя… что-нибудь в каком духе? За превентивную медицину трудно выставить счет, поэтому исследованием вопроса, как изменить поведение человека посредством коммуникации, занимается только рекламная индустрия.

– Только ради вас, – наконец отвечаю я. Надо обязательно добавить что-нибудь получше. – Я вас задерживаю?

Она закуривает и медленно выдыхает дым:

– Пока нет.

Хм, неплохо.

На барменшах я собаку съел. На круизном лайнере – блин, да какого хрена он называется круизный? – на корабле хватает женщин, с которыми можно переспать, но если тебе нужно что-то совсем мимолетное, барменши просто идеальны. Не хочу вдаваться в подробности, но ведь б'oльшую часть жизни они общаются с людьми через стойку бара.