Виер стоял над душой, не желая уходить. Прошло несколько минут, прежде чем до меня снова докопались.

 — Богдана, он вырубился, — это был чуть обеспокоенный голос Морика.

Я еле разожгла огонь, и теперь снова отвлекаться. Виер так и стоял рядом со мной. Для чего? Думал, что меня озарит идея?

–  Кто? — не сразу сообразила я.

 — Лорин? — Виер тут же умчался из кухни.

По взгляду Морика поняла, что да. Пришлось вставать и идти за остальными.

Лорин спал. Но на голоса и лёгкие толчки не реагировал. Понятное дело, глупо было рассчитывать на то, что он встанет и пойдёт.

 — Ты сказала, что если он не умрёт до утра, то выживет, — напомнила мне Майла, — Что с ним?

Я разозлилась, причём неплохо так. Сейчас, когда мой хозяин (привыкла, да) при смерти могу позволить себе и такое, ведь запретить мне некому.

 — Он ранен, — напомнила я ей, — И я не лекарь, я же говорила.

На лицах ликанов читалась растерянность и обречённость. Ну, снова здорово.

 — Ты можешь ему помочь? — присмиревшая Мелинда подняла на меня свои серые глаза.

Посмотрела на белобрысого. Боже, куда я денусь? Он меня на том свете достанет, если не попытаюсь.

 — Могу попытаться, — кивнула я, — Но ничего не обещаю.

 — Что нужно делать? — решительно спросил Морик.

 — Лорину нужен покой, — тут же выдала я.

Они не поняли. Начали хмуриться и переглядываться. Что за чёртово племя?!

 — В смысле сон? — уточнила Майла.

 — И он тоже, — начала я разглядывать Лорина, — Вы шумно себя ведёте, вас много. Ему нужна тишина.

На этот раз дошло. Господи, я действительно собралась ставить этого козла на ноги? Кажется, да…это дно.

 — Хочешь, чтобы мы ушли и оставили вас вдвоём? — изумилась Майла с нотками злости в голосе.

 — Майла, — отдёрнул её Тур, — Богдана, мы не можем этого сделать. Его могут прийти добивать и тебя заодно.

 — Я не говорю, что вы должны все уйти, просто не тревожьте его, ведите себя тихо, — пробормотала я, ощущая лёгкую слабость, — Сон – его главный помощник.

 — И это всё? — Морик не желал отступать, — Просто ждать, когда он выспится и поправится? Вы так лечитесь?

О, снова претензия.

 — У меня нет нужных лекарств, у меня ничего нет, — дёрнула я плечом, — Поэтому да, сон его друг.

 — Лекарства? — оживился Виер, — Какие? Мы достанем.

Чёрт. Они же могут принести всё, что нужно, правда на рынке я этого не встречала.

 — Нужна ромашка, полынь, лопух, крапива, липа, малина, — начала я перечислять, — Почти любая благородная трава подойдёт.

 — Мы достанем, — тут же пообещал Морик.

Мужчина сидел в небольшом кабинете, развалившись в кресле по-королевски. Его ноги лежали на столе, а руки были закинуты за голову. Он как-то мечтательно смотрел в потолок, иногда щурясь, словно в тихом восторге. Он понимал, что его давняя мечта, которая следовала с ним всю жизнь наконец-то начинает сбываться.

Раздались шаги и мужчине пришлось вынырнуть из своих грёз. Он посмотрел на дверь и через несколько секунд она распахнулась, громко ударившись о шкаф. «Долго она» — подумал он.

 — Ты какого хрена устроил?! — еле сдерживая свою злость, вопросила Кара.

Двое сопровождающих остались в коридоре. Они невозмутимо прикрыли дверь, оставшись за пределами кабинета.

 — Женщине твоего возраста непочтительно сквернословить, — слегка насмешливо отозвался Бюрт, — Что-то хотела?

Волчица приблизилась и быстрым движением смахнула ноги ликана со стола, вынуждая того сесть нормально.

 — Я созываю совет, где мы надерём твою наглую задницу, — процедила она, — Тебя слишком много раз жалели!

Рыжий мужчина всё равно откинулся в кресле, не теряя своего прекрасного расположения духа. Его настроение ничто не могло испортить.

 — По поводу? — изогнул Бюрт брови.

Женщина улыбнулась, находясь в бешенстве. Такого мерзкого и наглого существа она ещё не встречала, хотя знала этого ликана всю свою жизнь.

 — Как ты мог напасть на своего альфу?!

Ликан посмотрел на оппонентку.

 — Кто сказал, что я напал первый?

Кара засмеялась.

 — Чёрт с ним с покушением, но смазывать нож ядом — это низко даже для тебя! — женщина обличительно ткнула пальцем в обнаглевшего засранца, — Ты понимаешь, что ты начал?! Полгорода перережут друг друга из-за твоей прогнившей души!

 — Это голословно, — рыжий пожал одним плечом, — Доказательства, Кара. Где они?

На несколько секунд двое сцепились взглядами, силясь прогнуть другого, но оба стояли на своём. Этот разговор был бесполезен и старейшина это понимала. Но волю чувствам она не дать не могла, ведь её племянник, которого она воспитывала с самого детства одной ногой на том свете, а виновный в этом сидит и ухмыляется. Материнские чувства были задеты и сохранять нейтралитет становилось всё сложнее и сложнее.