— Я же сказала, что нужно шить, — нахмурилась я.

 — Что делать? — не поняла Майла.

 — Надо зашить рану, чтобы хотя бы попытаться остановить кровотечение, — уже не очень уверенно говорила я, поскольку Лорин был в сознании.

 — Шить? Это, как твои узоры?! Ты серьёзно? — теперь оживился Виер.

 — Долго объяснять, но я могу попытаться, — посмотрела на Морика, который укладывал Лорина обратно на подушку.

Тот мешкал не долго.

 — Давай, — решил он.

Но наша спящая красавица была ещё с нами:

 — Не смейте! Не подпускайте ко мне эту пигалицу!

 — Заткнись, — неожиданно шикнул Морик на своего альфу, — Богдана, говори, что делать.

Резкая смена власти меня испугала, и я вновь растерялась. Так, расслабься. Просто думай. Что надо? Иголку мы уронили, значит надо обработать её ещё раз!

Быстро нашла нитку на полу, подняла её и вновь опустила во фляжку, которая стояла возле ножки дивана. Я её туда поставила? Умно, хоть не разлил никто. Ещё раз обработала нить и иглу.

 — Ремень вставьте ему в рот, — скомандовала я, ибо полу-потухший взгляд ликана обещал мне все страдания века.

 — Зачем? — не понимала Мелинда.

— Так, заткнулись все, — вновь взял Морик слово, — Слушайте девчонку и делайте без вопросов!

Неужели хоть у кого-то заработал мозг?

Мелинда тут же засунула в рот белобрысому умирающему кусок ремня. Я вновь присела на край дивана. Так, надо решиться. «Он не живой. Ему не будет больно.» — повторяла я про себя, как мантру.

 — А теперь держите его, — решилась я.

Морик встал за изголовьем дивана и оттуда поддерживал головушку этого сумасшедшего, Мелинда зафиксировала его ноги, остальные пока мешались.

 — Отойдите подальше, — попросила я.

Я не могла решиться на это. Рана была страшная. Даже в не ярком свете я, кажется, видела кость или это было сухожилие… её длина была чуть больше длины среднего пальца, а вот глубина и ширина… бедственны.

 — Ты делала это раньше? — спросил Морик, правильно сделав вывод.

 — Нет и ему это может не помочь, — сразу же заговорила я, — Я не до конца понимаю, что делаю, но вдруг это ему поможет…

 — Делай, — перебил меня он.

Я кивнула и перевела дыхание. Подсела поближе и осторожно подцепила иглой край раны. Лорин тут же зашевелился. Я старалась дышать реже, но не выходило. Я боялась. А вдруг что-то не так? Вдруг, я сделаю только хуже?!

Но вот я пробила второй край кожи и потянула нитку. Альфа ожил, как прежде и замычал нечто угрожающее и явно в мой адрес.

 — Держите вы его! — шикнула я, желая поскорее с этим разделаться.

Так страшно мне… было, но страх за чужого человека иной. И вот я сделала первый стежок и начала стягивать края. Это больно, я знаю. Кожа под руками пылала, и я не понимала правильно это или нет. По идее так не должно было быть, но он не человек, а значит, я вообще не понимаю, что творю! Руки задрожали с новой силой, и я выронила иглу. Алая кровоточащая рана поплыла перед глазами и какая-то непонятная дурнота накатила волной. Секунда, и я уже клюю носом, грозясь упасть прямо на еле живого альфу.

— Эй! Богдана! — рявкнул Морик и я, вздрогнув, слегка оклемалась. — Не время!

Я посмотрела на него. Глаза слезились, словно в них насыпали песка. Мне было мало света, картинка постоянно расплывалась и я хотела спать.

 — Я не могу, — прошептала я, смотря в сторону, — Зря… я не…

Меня прошиб пот. Видеть это кровищу и… это мясо… выше моих сил. Я думала, что смогу… нет, нет.

— Что? Ты же сказала, что это поможет! — вдруг передо мной возникла Майла. — Зашей рану!

Я подняла на неё глаза. Осознание собственной трусости было настолько ощутимым, что я растерялась. Мне было страшно. Хотелось просто забиться в угол и сидеть там столько, сколько нужно. Просто отсидеться. Не лезть вперёд, пусть другие, я не герой и не спасительница. Я… трус.

 — Я не могу, — прошептала я в тишине.

Через несколько секунд раздался всхлип Мелинды, которая всё это время видимо сдерживалась. Он получился сдавленным, словно приглушённым, но получился таким оглушительным, что я в который раз дёрнулась.

 — Богдана, попробуй, — заговорил нервно Морик, продолжая удерживать голову обессилевшего Лорина, — Может быть действительно, если стянуть рану, то она заживёт быстрее?

Посмотрела на него. Все мысли были словно в огромном кипящем чане с маслом. Они были неполными, покалеченными и дурными. Я не понимала. Страх бежал вместе с кровью по венам с такой скоростью, что я просто не соображала, где я и что творится вокруг.