Лорин толкнул меня к стене и потом же сам и развернул. Он схватил меня за шею, прижимая к шершавой и неровной стене. Выступы больно врезались в спину, но я лишь сжала зубы. Мольбы не дождётся, тварь.

— Знаешь, ты показалась мне смышлёной девчонкой поначалу, — заговорил он, приблизив своё лицо к моему. — Но, видимо, я на твой счёт крупно ошибся.

Это было сказано ровно, но раздражение на грани фола пропитало всего его насквозь. Я была ему отвратительна так же, как и он мне. И я, собрав все силы, взглянула ему в глаза. Зелёные с тёмным ободком глаза пугали и притягивали к себе взгляд. Жаль, что такие очи достались всего лишь лесной нечисти.

— Так верните меня домой, — проговорила я, сжимая кулаки. — Надавите на моего отца — так он вам весь город заложит.

Было трудно говорить. Рука горло не сжимала, просто крепко держала, и всё равно складывалось ощущение, будто меня душат.

Его колючий взгляд пробирал до костей. Когда он был так близко, я боялась лишь одного: удара. Глупые и неведомые опасения давно оставили свои посты, и теперь я боялась боли. Убей сразу, не тяни! Надо же поиздеваться напоследок… бездушное чудовище.

— Условия тут ставлю только я, — в его голосе послышались рычащие нотки. — Ты принадлежишь мне. И пока ты не сделала ничего такого, за что я мог бы лишить тебя твоей Дорогой жизни. Твой папаша продал тебя мне. Я — твоё солнце и луна, твоя вода и воздух. Я решу, будешь ли ты жить или нет.

Стало тошно. Просто омерзение поднялось во мне настолько, что меня начало подташнивать.

— Жить рабыней я никогда не буду, — проворочала я еле языком. — Убейте сразу, иначе я…

====== 4 глава ======

Его злобный смех и сдавливание моей шеи заставило меня подавиться собственными словами. Просто животное в человеческой шкуре.

— Ещё и осмеливаешься тявкать?! — его брови изогнулись. — Ты совсем не ценишь свою жизнь.

Я сглотнула, и это было невероятно сложно.

— Может быть, — прохрипела я, — но я умру человеком, а не… ликаном…

Его издевающаяся улыбка слегка потухла, а глаза угрожающе сузились.

— Так вот в чём дело, — его вторая рука, словно издеваясь, убрала выбившуюся прядь за моё ухо. — Ты весь мой вид презираешь. И что же мы тебе сделали, раз ты даже перед смертью скалишь свои зубы?

Я тяжело дышала. Мерзость. Просто… нежить! Видимо перед смертью проснулся гнев со смелостью. Когда, как не сейчас, да?

— Вы убивали и похищали людей, — проговорила я, с ненавистью глядя в глаза Лорина. — Извини, что ноги вам не целую, занята вашим задом.

Его поднятые брови и издевательская улыбка заставили меня вновь окунуться в озеро ярости и вынырнуть оттуда разъярённой дьяволицей. Но… всё, на что меня хватило, — это просто вцепиться руками в его кисть, которая находилась у шеи. Хотелось вцепиться ногтями ему в лицо, но мозг не отключался, и я понимала, что он может дать мне сдачи, и я вряд ли смогу выдержать удар. Убивать эта собака меня не собирается, а вот покалечить вполне даже может. Уродовать своё лицо, спровоцировав его? Не настолько я сумасшедшая, если уж посудить.

— Откуда ты взяла такую ересь? — он даже как-то снисходительно посмотрел на меня, изогнув губы. — На кой-чёрт вы нам сдались?

Что? Он не будет хвастаться, как убивал и ел младенцев? Странно, я к этому и готовилась.

— Люди говорят…

Его смех прервал мои излияния.

— А я думал, только наши женщины собирают сплетни, — продолжая сжимать моё горло, вполне спокойно, с нотками сарказма, произнёс Лорин. — Видимо, бабы везде одинаковые.

Еле удержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Захотелось прям очень-очень. Но трусливая натура зашептала, что я пожалею. Поверила сразу же.

— Я Вам не баба, — огрызнулась я не слишком рьяно. — Перед Вами не таверная потаскуха, а девушка из высшего сословия. Уберите, пожалуйста, руку, если убивать меня не собираетесь.

Я опять сглотнула, но его взгляд выдержала. Он с насмешкой смотрел в мои глаза, словно ища там что-то. Я нахмурилась и уставилась на него в ответ. После того, как мы перебросились парой фраз, животный страх отступил, и теперь наружу вылезала моя настоящая натура.

— Вы с вашей церковью и идиотскими законами убили своих же людей больше, чем кто бы то ни было, — наконец выдал он, — и я не забываю, кто передо мной стоит.

Опять сглотнула. С каждой минутой вокруг темнело. Иногда слышались тихие переговоры мужчин. Когда же это всё закончится?!

— Не я придумала законы. Не я убивала и топила невинных дев из-за предрассудков. Не я заняла у вас деньги, — отрывисто бросила я. — Я не отвечаю за всех людей.

Я пыталась утихомирить сердцебиение. Надо перестать хватать воздух, иначе случится страшное. Упаду в обморок, значит, упаду и в его глазах. Глупо, но я почему-то была в этом уверена. Нужно крепко стоять на ногах.