Вечером пришёл Лорин. Угрюмый какой-то. Я спрашивать ничего не стала, подумав, что ликан сейчас соловьём разольётся и будет хвастаться, как он долго измывался над обидчиком, а потом убил его. Но этого не произошло. Лорин просто разделся и лёг спать, не сказав мне ни слова. Сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. Сразу подумала, что случилось всё-таки что-то страшное и кого-то из его стаи убили, но… Кажется мне, что вёл бы он себя иначе. Рвал и метал, тут бы реки крови по улицам потекли. А такая его апатия была мне незнакома. Даже в самом начале он был другим. Просто холодным и равнодушным, но сейчас это было даже страшнее. Что случилось? Бюрта не убили? Или убили, но не так?

Второй день прошёл всё в том же напряжённом молчании. Множество раз я заглядывала Лорину в глазах, пытаясь своим взглядом вопросить хоть что-то, но ничего. Он меня словно не замечал. Ходил туда-сюда, несколько раз в день куда-то уходил, потом возвращался. Продукты, кстати, приносил либо сам Лорин, либо Виер или Мелинда. Они на мои вопросы не отвечали, лишь грамотно уходили с траектории неприятной темы. Я действительно начала думать, что случилось нечто такое, что грозило жизни самого Лорина. Про свои обиды я забыла. Лорин не издевался надо мной, не говорил и ночью вёл себя необычайно тихо и послушно. Даже подумывала, что он просто растерял ко мне интерес, мол, поигрался и достаточно. Такое ведь бывает? Поначалу стало… неприятно. Дура, да? Просто как-то ко мне никто раньше такого внимания не проявлял и я, простите, привыкла к его пылким взглядам, к едким остротам, к вечной ухмылке и хитрющим глазам. А тут просто, как обрубило. Я не успела отвыкнуть! Оправдание так себе, но другого не имею. Правда что, наверное, в привычку вошло защищаться от ликана и отстаивать свою честь.

Сегодня я встала попозже. Проснулась рано, но подниматься и делать было банально нечего. Поэтому я немного повалялась, насладилась уже приятной тишиной и пошла-таки вниз.

Не поверите, но я отрыла на чердаке книги! Старые и потрёпанные, но это были книги! В основном, конечно же, про любовь. О, мне этого так не хватало! Я оттёрла с них слой пыли толщиной с палец и сложила в гостиной. Лорин этого не заметил. Мы за эти дни перебросились не больше, чем десятью словами. По мелочи, чаще по поводу еды. Я даже не звала его, когда было всё готово, он приходил сам, видимо на запах шёл. И всё. Молча кушал и уходил. Сегодня был уже, кажется, седьмой день такого вот затворничества. Я уже окончательно влезла в новую реальность. Начала задумываться о том, что мои мечты сбываются. Либо Лорина подменили, либо он потерял всякое желание со мной общаться. Оба варианта были неплохи, но что мне было делать с воспоминаниями? И почему-то вперёд лезли те картинки, где Лорин проявляет нежность. Как взял впервые за руку, как посмотрел трепетно, когда мы поцеловались и договорились в этой самой гостиной на этом кресле верить друг другу и не обижать меня. Просто ностальгия какая-то! Да дело, наверное, не в отсутствии телесных контактов, а в отсутствии духовной связи. Мы ведь говорили. Часто несерьёзно, но хоть как-то, а теперь пустота…

Лорин сидел за столом и кушал обед. Услышав его разговор с Виером, я знала, что он должен куда-то уйти. Меня, знаете, как-то вдруг наполнила тоска и страх. Пусть он говнюк, пусть плохой мужик, но я… волнуюсь. Да, я волнуюсь! Пусть делает, что хочет, но только не умирает! А выглядит он так, будто его на заклание вести собираются!

Собравшись с силами, отложила книгу и поднялась. Боюсь я его реакции на то, что я собралась ему сказать. Послать не пошлёт, молчалив слишком, но вот отвергнуть моё маленькое поползновение может.

— Лорин, у тебя всё хорошо? — я осторожно присела напротив мужчины.

Да, странно, что я раньше с ним не заговорила? Я, знаете, отдыхала, да и обида была, так что… сейчас вроде гордыня угомонилась.

Тот спокойно ел и от моего вопроса поднял на меня свои глаза. Ну,

безжизненными я их не назову. Просто покой с оттенками серьёзности.

 — Да, — ответил он сухо и вновь опустил глаза.

Я посидела немного. Вообще, я почему-то решила, что он скажет что-то ещё и я сумею зацепиться за это, но… не вышло. Я ощущала с каждой секундой неловкость всё отчётливее и отчётливее. Не хочет говорить, да и кто я такая, чтобы открываться мне? Напридумывала себе… Эх, девушка, ничего не поделаешь, вижу то чего нет.

Сидеть тут дальше было очень странно и глупо. Получалось, что я просто сижу и смотрю на то, как Лорин ест. Попахивает блаженством.

Поднялась и направилась в комнату, но, проходя мимо ликана, вдруг остановилась. Я даже не успела обдумать это действие, а моя рука уже лежала на плече у альфы. Есть он перестал, кажется… Жуть, но я на миг схватила свой страх, выпуская свою маленькую робкую силу.

— Чтобы с тобой не приключилось, знай, я всегда тебе помогу. Только, пожалуйста, купи мне иглу с нитками, найди траву, чтобы я была готова. Не хочу опоздать и… будь осторожен.

Слегка сжала руку и почувствовала, как по ней прошлась дрожь. Тут же отняла её от тёплого тела, сжала в кулак и пошла в гостиную. Почувствовала, как взмокла. Обе руки уже уверенно дрожали, показывая, какая их хозяйка трусиха и идиотка. Просто одна фраза, а я чуть сердца не лишилась! Но это была та странная и дурацкая правда. Он придёт раненый, и я тут же кинусь ему на помощь. Это же Лорин! Эта фраза объясняет все поступки альфы… в моих глазах.

От безделья я избавилась быстро. Решила разобрать чердак! Целыми днями рылась в барахле прежних хозяев. Там была их одежда, какие-то вещи, которые я без зазрений совести меряла, игралась с ними и придумывала судьбу этим предметам. На самом деле, мой мир не сильно изменился, я просто не выходила на улицу, наверное, от этого и создалось впечатление затворничества. Но я уже поняла, что Лорин куда-то встрял и пытается решить сию проблему. Мужчинам всегда скучно, вот и придумывают себе приключения постоянно. Моя мама так говорила, когда мы узнавали, что папа с кем-то поссорился. Я в её слова теперь уверовала окончательно.

Вечером я просто безумно обрадовалась приходу Мелинды. И она не ушла сразу же! Осталась!

— Привет, птичка райская, — улыбнулась она, обнимая меня. — Как ты тут?

— Хорошо, а почему птичка? — обнимая девушку в ответ, спросила я.

Как я её любила… Это же просто… Хотелось прижать её к себе и никому не отдавать! Кажется, она одна ко мне так хорошо относилась, ну и её муж, разумеется.

— Сидишь тут взаперти, как в клетке, — грустно улыбнулась волчица. — Вот решила повеселить тебя.