Горячие руки обхватили мои бёдра и подтянули к телу неприятеля. Ноги он мне вновь расставил, но уже своим коленом, затем приподнял, вынуждая на них же вставать. Небольшая заминка и незащищённых губ вновь коснулся горячий язык, но на этот раз очень влажный и его интересовал только вход во влагалище. Вызвав во мне бурю противоречий, Лорин начал засовывать свой язык в меня так глубоко, насколько это было возможным. Его слюна текла по моему лобку, вынуждая терпеть ещё и мерзкую щекотку. Моя голова лежала по-прежнему на кровати, а руки безвольно покоились вдоль тела. Что он делает? Наверняка, те травмы не прошли даром. Правильно мой здравый смысл кричал тогда, чтобы я его бросила, чтобы он умер и прекратил доставлять всем проблемы и унижения, но нет, я ведь надеялась на лучшее. Теперь, видимо, хорошо.

Наконец его язык исчез, оставив меня ненадолго в покое. Руки его вновь легли мне на бёдра. А потом я почувствовала, как что-то сначала слегка коснулось половых губ, а затем приткнулось к моему входу. Руки были на мне, язык тоже не мог быть… Жестокая догадка вынудила меня заплакать. Тихо и горько. Я поняла, что это, недаром ликан меня уже знакомил со своим напарником. И я понимала, что сейчас произойдёт, вот только к такому готова не была.

Лорин начал пихать свой отросток в меня. Медленно, спасибо на этом, но уж очень целеустремлённо. Войдёт и выйдет, войдёт чуть глубже и выйдет. Эти чёртовы качели вынуждали меня всхлипывать и просто плакать, потому что моя тонкая женская душа затрещала по швам, не ожидая такой низости, подлости и мерзости. Чем глубже заходил Лорин, тем больнее мне становилось. Его член — это не два пальца, которые тоже с трудом входили. Да, я знаю это слово, можно сказать, видела врага в лицо. В каком-то смысле Лорин меня жалел, но это была лишь очередная фальшь. Он просто растягивал удовольствие и ничего более, ждал ведь долго.

Когда я уже вспотела от этого чёртова тарана, то вдруг поняла, что боль мне приносит уже далеко не размер этого органа, а то, во что он упирался. Это и приносило неприятные ощущения. Понимая, что всё случится вот-вот, в очередной раз вцепилась в простыни возле своего лица и мысленно приготовилась. Но вопреки моим ожиданиям, ликантроп разжал стальную хватку, выпуская мои бёдра, но… Он схватил меня за волосы. Очень грубо, и начал… поднимать?! Ничего не понимая, отжалась на руках, следуя за его рукой, как собака за хозяином.

Я стояла на коленях, одна рука мужчины давила на мою поясницу, вынуждая её выгибать, а второй по-прежнему держал за волосы. Мне было жутко, а страх пропитавший каждую клеточку моего тела просто бунтовал, терзая меня, и я не выдержала. Гордость молчала давно, осталась просто я, и мне не удалось выстоять.

— Лорин… — прошептала я сухими губами, которые орошались лишь моими собственными слезами. — Молю тебя… прекрати, пока не поздно…

Мой голос был тихим и низким, я шептала будто молитву своему… своему… мучителю.

То, что случилось в следующее мгновенье, потрясло меня своей неожиданностью и жестокостью. Лорин, видимо устав церемониться, почти вышел из меня и тут же со всей силы толкнулся вперёд, разрывая всё, что отличало меня от сотен других, то, что делало меня особенной. Я оказалась не готова к такому. Будто палку засунули внутрь с гвоздями и провернули её. Закричала. Это даже было похоже на рёв непонятного животного, но это было не концом моих истязаний. Не мешкая, мужчина с силой вцепился зубами в мою правую ключицу. Новая порция боли, почти схожая с предыдущей пронзила и сотрясла моё тело, будто столкновение ядра и его цели. Просто в голове случился «бум». Вспышки, какие-то мерцания… По-моему, я визжала, как новорожденный ребёнок, увидевший только что этот зловонный и грязный мир. Я чувствовала, как он прокусил мне кожу и продолжает это делать вопреки всем моим просьбам и моим крикам.

Я чувствовала, как отключаюсь. Боль была яркой и всепоглощающе неповторимой. Наверное, Лорину это нравилось, поскольку новый вскрик сорванного голоса вылетел из моего горла, когда ликан начал трахать меня по-настоящему, как видимо когда-то грозился. Выходит — заходит, выходит и заходит, и плевать, что это разрывает всё внутри меня в прямом слове, причиняет нестерпимую жгучую боль и настоящее, просто-таки чистое унижение. При всём при этом хватка на ключице не слабела, а лишь крепла. Руки этого животного сжимали мою грудь, трогали промежность и до боли сжимали кожу на руках и ногах. Слава Богу, что я не выдержала. Отключилась и всё. Боль исчезла, чувства тоже, осталась лишь тишина и покой.

Просыпалась я долго. Глаза сильно слиплись и разодрать их было не так-то просто. И вот в первую минуту после пробуждения я всё осознала. Наверное, глупо врать и говорить, что я находилась не в себе и не помнила вчерашнего. Как только я проснулась, в моё изнеможённое сознание острой булавкой врезались воспоминания. То, что делал со мной ликан, то, что чувствовала я. Я всё это помнила, но да, чувства были такими, будто это случилось во сне, а не наяву. Кто способен на подобную трусость и жестокость? Разве что ночной монстр из какого-нибудь подземелья, но никак не взрослый разумный мужчина. Здорово, когда легенды обретают кровь и плоть. Лорин олицетворил все мои страхи и кошмары. И всё случилось по самому худшему сценарию, который у меня даже в голове не созрел.

Приложив усилия, я всё же разлепила веки. Спальню наполнял солнечный свет из окна, находящегося в изголовье кровати. Я была голая, левый бок затёк, поскольку видимо всю ночь провела именно на нём. Мерзко было ощущать его руку, которая была переброшена через меня. Чувствовала его дыхание у себя на плече, его тепло. Губы задрожали от презрительной ухмылки, которую я не сумела удержать. Как же мерзко мне было… Я лежала и наполнялась не то чтобы гневом, а скорее ненавистью к себе. Не смогла дать отпор, не договорилась, не обеспечила себе подушку для мягкого приземления. Я себе отвратительна. Меня использовали, как дешёвую уличную девку и всё. Теперь приставка «леди» к моему имени будет ироничной издёвкой. Я даже хуже проститутки — не взяла плату. Новая волна омерзения прошлась по телу, и показалось, будто тошнота подкатила к горлу. Как я могла расслабиться? Как допустила такое? Он же… Он просто воспользовался моим положением и всё. Это же гнусно! Как таких земля носит?! Почему… Почему меня не убили? Чтобы просто насолить отцу и всё! Ничего бы этого не было! Ничего: ни оскорблений, ни запугиваний, ни унижений… ни насилия. Почему же я ещё жива? Почему…