Чувствуя, что сейчас разревусь, зашевелилась, намереваясь встать. Но я себя переоценила. Помимо общей слабости в теле, так я ещё и почти не чувствовала правое плечо. Он же укусил меня. За что… плевать. Он просто сделал. Мне, кажется, что причина этого поступка ничего мне не даст. И зачем я задаю вопросы? Кто я такая? Рабыня, которая наконец-то пригодилась для того, что задумывалось изначально. Нужна ему уборщица, как же. Своя шлюха — вот, что ему было нужно. На кой-хрен ему заводить отношения с кем-то, когда дома всегда буду я?

Я не могла нормально поворачивать шею, правое плечо лучше вообще не трогать, а про ноги… Мне было очень больно их сдвигать. Иронично, не правда ли?

Но вот я, сжав зубы и кулаки, выставила левый локоть и приподнялась. Напрягая тело, я пробудила ночные раны, которые, возможно, лишь недавно успели подсохнуть и слегка подзажить, поэтому слёзы просто начали сыпаться из глаз, будто град до такой степени мне было больно. Но внутренняя боль была намного сильнее, она душила меня, не давая дышать и сглатывать, она и вынуждала меня всё это делать.

Видимо, своими кряхтеньями и барахтаньями я разбудила чудовище. Он зашевелился, но я почему-то не вздрогнула и не замерла, как раньше. К нему я испытывала смесь брезгливости и отвращения. Для меня он больше не был неизведанным и мистическим существом. Он, по сути и раньше не был, но я билась за него, молилась, чтобы он хоть чуточку изменился… Глупости какие. Я же сама наивность, он был прав. Произошедшее ночью было лишь вопросом времени. Я это знала, ведь по-другому никак, но моя ненавистная натура надеялась и лелеяла мечту, которая так и осталась несбыточной. Наверное, где-то папа был прав: я всего лишь девчонка. И этим всё сказано.

Кое-как перенесла вес с левого бедра, свесила ноги и наконец-то села. Теперь я увидела себя во всей красе. Живот и грудь покрывали серо-синие и красные пятна, а чуть раздвинув ноги, увидела и кровь на внутренней поверхности бёдер. Тут же с силой сдвинула их и до боли закусила и так израненные губы. Надо… Не знаю, но, кажется, я в туалет хочу. Я ведь вчера выпила много, а туда так и не удалось попасть. Какой большой перерыв получился.

— Доброе утро, — раздался его тихий голос.

«Доброе утро» — повторила я про себя. А я ожидала нечто вроде: «Скучная ты в постели, но я тебя научу». И я сидела, прислушиваясь к своему организму. Низ живота тянуло. Может, потому что мочевой пузырь был полон, а может потому, что меня в грубой форме трахнули. Мне и посоветоваться не с кем.

Чуть придя в себя, я начала искать свою одежду. На полу я видела только брюки урода и всё. Мои глаза отыскали мою одежду на дверце шкафа. Как она там оказалась? Я сама вчера точно не раздевалась. Наверное, Лорин никуда не торопился, поэтому раздевал меня медленно, успевая при этом вешать одежду на место.

На самом деле я хотела встать и одеться, а мысли о стеснении совсем отсутствовали, но я не стала этого делать. Рядом валялось скомканное покрывало, которое я и взяла. В любом случае платье мне сейчас не надеть, да и идти я никуда не собиралась. Осторожно расправила его чуть дрожащими пальцами, заметив запечённую кровь под ногтями, и накинула его себе на плечи. Собравшись с духом, напряглась и поднялась. Пару секунд голова кружилась, но я проморгалась и осторожно, не быстро направилась прочь из спальни.

Когда спускалась с лестницы, то услышала, как дверь позади меня закрылась, тогда я и поняла, что это существо идёт за мной. Видимо не хочет упускать ни минуты, чтобы напоминать мне о том, кто я и о том, что случилось. Я, кажется, достигла какого-то единения с собой и его слова ни капли не тронут меня сейчас.

Проигнорировав обувь, я толкнула дверь, ведущую на задний двор и утреннее солнышко тут же начало ласкать меня. Я как-то свободно вздохнула и ступила босой ногой на протоптанную тропинку. Мягкая, тёплая травка. Так тепло и нежно… Почему же я не могу быть той, кем хочу? Судорожно вздохнула и пошла к деревянной кабинке.

Оказывается, мочиться после изнасилования — это самая жестокая вещь на земле. Всё щипало и кололо, но я, морщась и проливая свои никчёмные слёзы, всё же опорожнила свой организм. Сижу, нос мокрый утираю и глаза заодно. И как женщины это терпят? Зарабатывать этим начали и кажется, что им это нравится. Больные, они точно далеки от здравого смысла, ибо заниматься таким истинно гадким и болезненным делом я бы ни за какие деньги не стала.

Увидев караулящего ликана, спокойно прошла мимо. Я даже не его увидела, а его руку и часть обнажённого бедра. Он пошёл голым? Ну да, это же его дом, может делать, что хочет.

— Богдана, давай поговорим, — следуя за мной, вновь подал мужчина свой почему-то тихий голос. — Дай мне всё объяснить, пожалуйста.

Честно, но после слова «пожалуйста» моя бровь чуть шевельнулась, отразив секундную вспышку удивления. Он ведёт себя очень странно… для того, кто достиг ожидаемой цели. Нет, восхвалять себя, а он ползает за мной. Как же я его ненавижу…

Оказавшись в ванной, я попыталась прикрыть дверь и задвинуть щеколду.

— Оставь открытой, — произнёс он, держась за ручку.