Да ему неудобно! Неужели это сочувствие и раскаяние в голосе?! Нет, я не поверю. Никогда! Пусть катится. И что? Золото, камни?! Заплатить решил, как шлюхе какой-то?! С силой сжала стакан, унимая внутреннего зверя.

 — Хочу отдельный дом, подальше от тебя, хочу возможность иметь мужа, хочу работать, хочу быть независимой, — перечислила я, успокоившись. — Сделаешь, и я прощу тебе все грехи, Лорин. Будешь чист, как лист бумаги.

Слышала, как Лорин вздыхает. Прямо мёд. Знаю, что и это он устроить не сможет. Трусит ведь, что я так много могла узнать и теперь разболтаю всем. Я много чего могу попросить, и всё это он не сможет мне устроить. Не один побег его больная тема, много чего.

Неожиданно раздался какой-то грохот, и я, разумеется, тут же обернулась. Лорин грохнул сковороду об пол. О, а как разозлился-то… И нет былого притворства. Так и знала…

 — Да пошло оно всё! — вдруг вскрикнул он, пиная стул.

Я отвернулась от него и снова уставилась на знакомый пейзаж.

 — Ни хрена тебе не будет, ясно?! Ни дома, ни мужика, ничего! Твоё место здесь! Рядом со мной!!! — начал он орать и вдруг ухватил меня за локоть. — Смотри на меня, когда я с тобой говорю!

Из стакана от такой встряски выплескалась вода. На этот раз я была согласна с Лорином в одном: хватит притворства.

 — Убери от меня свои руки, животное, — процедила я, с ненавистью глядя на сереброволосого.

Этого ликан не ожидал и как-то даже отступил от меня, а я сумела вырвать руку и отставить стакан в сторону.

 — Ты никогда отсюда не уйдёшь, — тихо, глядя мне прямо в глаза, сказал он. — Можешь и дальше не говорить со мной, но я не позволю тебе покинуть этот дом, покинуть эту улицу и этот город. Никогда.

Моя маска злобы треснула. Слышать это от него было словно очередным напоминанием о тяжести моей судьбы.

 — О, да пожалуйста, — бросила я. — Но только теперь я тебя предам, понятно? Расскажу всё Бюрту и его друзьям, пусть свергнут тебя и выбьют из тебя наконец эту спесь.

Я собралась уйти на задний двор, чтобы подышать свежим воздухом и наконец прийти в себя.

 — Что расскажешь? Ты ничего не знаешь, и предавать ты не умеешь, — на этот раз он ухватился за покрывало, в которое я куталась, останавливая меня.

Я остановилась, продолжая стоять к нему спиной. Отвоёвывать ткань было бы глупо, да и не выйдет ничего. Поэтому пришлось стоять.

 — Вот и посмотрим, — усмехнулась я гадко. — Когда тебя выволокут на площадь…

Мы замолчали. Лорин пыхтел где-то за моей спиной, я была в ожидании конца этой глупой сцены. Пошёл он в задницу, как я уже говорила.

 — Ну, ты же понимала, что это должно было случиться, — со вздохом произнёс ликан. — Рано или поздно мы бы стали близки… Ты же умная девочка.

Кончики его пальцев коснулись здорового плеча. Я тут же им дёрнула, не желая этого прикосновения. И теперь он заговорил о делах насущных. То есть это моя вина? То есть я виновата в том, что не готовилась к этому «знаменательному» событию?..

Маска невозмутимости развалилась, ибо я уже не смогла такое вынести. Я ведь и вправду очень слабая, меня пихни и у меня точно будет пара переломов, а морально… Я тоже проигрываю по силе.

Взглянула на Лорина. Стоит, лохматый весь, царапин на лице стало намного меньше. Зелёные глаза смотрели на меня со смесью боли и непонимания. Странное сочетание, да?

 — Я ведь тебе верила, — после этих слов глаза заслезились. — С самого первого дня. Старалась тебе угодить, делала всё, как ты скажешь…, а что взамен? Унижения, издевательства, недоверие. Ведь я не заслужила… Лорин, я не заслужила! И я тебя выходила, заботилась о тебе, как о ком-то близком, хотя ты ничего для этого не сделал, и что в итоге? Помимо того, что ты вновь «подшутил» надо мной, так начались ещё твои грязные приставания. Я так была искренна с тобой, и той ночью, когда мы потеряли дом мне на миг, всего на один чёртов миг, показалось, что ты хороший, что ты на самом деле добрый и весь этот мир испортил тебя…, а потом ты меня переубедил. Сначала своими скандалами и обвинениями, потом тебе показалось весёлым скормить мне своё семя, чтобы видимо потешить твою стаю и самоутвердится за мой счёт. Я плакала, расстроилась, но потом простила тебя, я забыла. И что снова получаю, Лорин? Ты меня изнасиловал, как какую-то таверную девку, не спросив моего мнения, воспользовался ситуацией… Изуродовал мне плечо и обесчестил.

Я задыхалась от рыданий, от слёз, проглатывала слова, но старалась говорить, иначе бы я просто начала тут хрипеть, как поросёнок умирающий. Стою, хватаю ртом воздух… Наверное, мне было бы легче, видя, как Лорин улыбается или удовлетворённо смотрит на меня. Но то, что видела я, — это совершенно не то, чего я ожидала. Лорин смотрел на меня, не моргая, у него блестели глаза, он часто сглатывал, откашливался, поджимал губы и его подбородок изредка трясся, но он унимал своё тело, чтобы вновь уставиться на меня своими больными глазами. Он хмурился, и с каждым моим словом его голова опускалась всё ниже и ниже.