Спустившись, вымыла руки и выстирала тряпку. Нога больше не беспокоила. Вечером надо глянуть, но я уверена, что она в порядке. Когда слезала, на какие-то секунды почувствовала странную боль в низу живота, но она прошла так же неожиданно, как и началась. Хорошо, что всё так, нет никаких осложнений и я вроде бы вся целая. Господи, да я же была изнасилована волком. Собакой! Это ещё один грех… Что за… мысли, Богдана?! Прекрати.

Лорин сидел за столом и листал какую-то книгу в тканевом переплёте какого-то серо-коричневого цвета. Я подошла к печи и подкинула в неё дров. Надо готовить, потом поспать, а там видно будет.

Взяла корзину со стола и переставила её на столешницу.

— А что ты будешь готовить? — услышала я его голос вновь позади себя.

Глупый вопрос. «Рыбу» — хотелось ответить.

— То, что ты принёс, — вытаскивая продукты на стол, отозвалась я.

— Нет, я понял. В смысле, потушишь мясо или будешь жарить? — поправился он.

Тут же остановилась и закрыла глаза. Бесит.

— Прекрати изображать из себя вежливого ухажёра, которому якобы не всё равно, — покачала я головой, разглядывая кусок мяса. — Занимайся своими делами, а я буду заниматься своими. Всё как раньше.

Хотелось забыть. Просто выкинуть ту ночь из головы навсегда. Возможно, если я продолжу делать всё, что делала раньше, то воспоминания исчезнут? Быть может, эта рутина поможет мне забыть? Печаль меня так и не покинула. Наверное, это моё своеобразное клеймо.

— Но я не хочу как раньше, — это прозвучало тихо, но вполне себе уверенно.

Начала мыть овощи.

— Я тоже много чего не хочу, но делаю, — отрезала я, не желая даже задевать больную тему.

— Ты можешь не делать, я же говорил, — в том же тоне ответил ликан.

Вновь замерла. Ненавижу говорить одно и то же! Он начинает с разных концов, но сердцевину не изменить! Каким бы он путём не шёл, итог всегда один!

— Я не хочу жить с убийцей и насильником, — резко сказала я. — Но, как видишь, мои желания не исполняются.

Руки затряслись от злости, но я тут же начала вытирать овощи, пытаясь делом занять голову и руки. Глядишь, и схлынет эта злоба.

— Ты в этом смысле… — донеслось до меня еле слышное.

А он всё про домашнюю работу. Теперь я уже занимаюсь ею, чтобы не сойти с ума и иметь вескую причину не делить ложе с этим исчадием Ада. И он уверен, что я не хочу? Почему? Я ною, что ли, по этому поводу? Да ни разу не возразила ему!

Минут пятнадцать висела тишина. Уходить этот нахал никуда не собирался, поэтому я готовила в напряжении очередного колкого разговора. Каждый звук вынуждал меня сжимать кулаки и кривить губы.

— Я, кстати, принёс тебе книгу.

Аж вздрогнула.

— Какую? — не сразу сообразила я.

Да и ответила не сразу. Кинула мясо на сковороду и только потом подала голос. Готовка и впрямь приковывает всё внимание, и места для сожаления не остаётся.

— История ликанов. Я же тебе говорил и вот принёс.

— Да? — я даже брови подняла, хоть этого никто и не увидел. Но, думаю, моя интонация пропиталась недоверием как следует. Эта та книжонка, которая была у него в руках? Почему-то я действительно забыла про неё, просто так много всего происходит, что и не упомнить всего.

— Конечно, — послышалась искренность в словах мужчины. — Я ведь тебе вчера пообещал.

— Ты очень много говоришь, но свои обещания не выполняешь, поэтому я уже не воспринимаю твои слова всерьёз, — без издевательств выдала я. — Думала, это очередная твоя уловка, чтобы я начала есть. Хорошая, кстати.

Мясо зашкворчало, и я с каким-то потаённым счастьем наблюдала за приготовлением. Голова была забита только мыслями о еде. Надо же было себя так довести!

— Я оставлю её здесь, — через какое-то время проговорил мужчина. — Если у тебя появятся вопросы, то я наверху.

Ликан поднялся и ушёл. Ага, прям побегу. Но к книжке я пригляделась сразу же. Где-то в глубине души захотелось нарочно бросить её куда-нибудь и не читать, лишь бы сотворить что-то назло Лорину, но я пересилила себя и всё же взяла сие чудо в руку. Тяжёленькая. Обложечка неказистая. Открыла её. Почерк хороший, ровный. Понятный даже. В самом начале было оглавление. Двадцать тем? Хм. «Деторождение» пропустила сразу. «Строение ликантропа» — интересно, но не сейчас. «Повадки», «Болезни», «Обычаи». Всё это в каком-то роде было занимательно, ведь подобные темы были для меня мраком мрачным, как говорится, но вот было кое-что, что заставило меня застопорится и задуматься: «Строение общества».

Ужин был уже готов, и я с полной уверенностью в своих силах положила себе всего и побольше. Разумеется, всё не съела поэтому, прихватив тарелку и книгу, вернулась в гостиную. Забравшись на диван, открыла нужную страницу и начала читать. После двадцати минут мне потребовался перерыв. Язык написания был сухой и трудно-читабельный, скажем так.

«Дикий лес наполнился таинством звуков, вечерней прохладой. На небе, словно застенчивые деревенские красавицы, стали появляться первые, самые смелые звёзды, а надвигающуюся и всепоглощающую тьму начали развеивать проснувшиеся светлячки» — написал бы обычный автор, вместо ликанского «Стемнело». Я никогда не читала ничего ужаснее. Короткие предложения, просто насыщенные действом. Сидишь и гадаешь, что там было, как там было и что случилось на самом деле! Я не привыкла к подобному. Невозможно вникнуть, представить. Грубое перечисление, частые скачки с темы на тему. Мне было нелегко, поэтому каждое предложение я пыталась впитать, а на это нужно было время.