Смотрит куда-то в сторону, а слова вроде уверенные. Почему тогда в глаза отводит? Да что с ним? Я уже бояться начинаю за его здоровье… О, опять?! Жизнь меня ничему не учит. Но то, что он говорил, вселяло не возможность лучшей жизни, а именно самую громадную, просто каменную надежду! От этого и становилось страшно.

— О, Боги, Лорин, чего ты тогда хочешь-то от меня? — горестно вздохнула я, поднимая глаза к потолку. — Не терзай меня. Я и так не совсем в себе, а тут ты со своими обещаниями. Дай мне посидеть и уже поесть эту чёртову картошку.

Лорин вдруг как-то взбодрился, будто куда-то собрался. Выпрямился, голову поднял, глаза наконец-то взглянули в мои. О, нет, не нравится мне в них смотреть. Что-то не так. Как-то неуютно становится, там такие эмоции… Будто смотришь в глаза телёнку, который понял, что я ему сейчас глотку перережу. Полный непонимания, боли и надежды. Ужас, если честно. Сразу чувствую себя последней тварью.

— Об этом поговорим потом, — тут же решил он и кивнул сам себе. — Хочу ещё поинтересоваться по поводу дома…

Он как-то двусмысленно замолчал.

— А что с ним? — не поняла я.

Тот замялся, но его руки ещё сильнее сжались в замок. О, да кто-то нервничает.

— Я могу нанять уборщицу, прачку и повариху, — выдохнул он как-то настороженно. — Что ты думаешь по этому поводу?

Сильно изогнула брови и нахмурилась, что раньше в присутствии ликана не делала никогда. С отцом, когда говорила, часто так высказывала своё непонимание и недоверие. Это его бесило, поэтому и стало моим любимым выражением лица. Хотелось позлить его. Теперь я это сделала, просто чтобы попытаться понять логику сего оппонента.

— Как тебе будет угодно, — пожала одним плечом. — А что, тебя не устраивает, как я…

— Устраивает, — не дождавшись окончания моей фразы, быстро выдал Лорин, заставив меня замереть с открытым ртом. — Меня всё устраивает.

— Тогда зачем ты хочешь кого-то нанимать? У тебя так много денег, что ты решил начать жить на полную катушку?

Тот на несколько секунд глянул куда-то в сторону, потом вновь вернулся к моему лицу.

— Я помню, как мы с тобой договаривались, — начал он немного неуверенно. — Ты следишь за домом, и я тебя не трогаю в плане…

— Поняла, — наконец-то до меня дошло. — Нет, Лорин, никто не нужен.

О, этот давний уговор. Как я на него надеялась, но ничто не вечно. Взгрустнулось. А что мне ещё делать? Решение я уже приняла давно, тут ничего не сделать. Тогда я ещё не могла предсказать будущие события…

— Ты уверена? — захлопал он глазами. — Может быть тебе нужна помощь? Я тогда со зла всё на тебя свалил, думая, что ты не справишься… В городе никто так не живёт, как я.

Эта его понимающая манера… Я боюсь того, что он со мной делает. Во мне просыпается какая-то отзывчивость, понимание, желание уступить и согласиться. Но я не так проста. Теперь меня этим не купишь!

— Ты хочешь сказать, что местные дамы лентяйничают? — не поверила я.

— Кто-то не готовит, кто-то не стирает, кто-то терпеть не может убираться, а кто-то не делает ничего, — кивнул он мне. — Ты на моей памяти одна такая, которая тянет весь дом на себе, ещё и от помощи отказывается.

Я недоверчиво на него покосилась. Неужели правду говорит?

— И мужчин такой расклад устраивает?

— Нет, но они смиряются, если не удаётся переубедить женщину, да и все здесь на равных правах, — сказал Лорин спокойно. — Дискриминация иногда действует в настолько серьёзных вопросах, которые нельзя доверить женщине. В остальном мы все равны, и заставлять волчицу мыть окна, когда она этого не желает довольно трудно, да и не безопасно.

Вот же пристроились! Мне бы так… в смысле в своём мире так! Но… я если бы замуж выскочила бы, то за какого-нибудь богатенького дядьку, а там вообще можно забыть о любой форме труда. Живи себе спокойненько, трать денежки, да детишек расти. Чем не жизнь, да? Но я даже этому была не рада. Мне приключения подавай! Поэтому и готовилась ко всему. Что в другом городе у меня не будет нянек и стирать вещи себе нужно будет самой, а это тяжко. В нашем городе обычные женщины вообще не знали, что такое отдых. Дом, работа, дети, скотина. Хорошо, если муж так же, как и она вкалывает где-то, а не лудит по-чёрному. Тут мне ещё легкотня досталась, работать не гонят.

— Не нужна мне помощь и за продуктами я могу ходить сама. Убежать не смогу — подельников нет. Тебе не о чём волноваться. — Услышав шипение, исходящее от моего завтрака, я поднялась. — Но, Лорин?

Я посмотрела на него с высоты своего роста. Ему пришлось поднять глаза повыше, чтобы найти контакт со мной.

— Да? — Ой, опять этот намёк на искренность.

— Попытаешься меня ещё раз тронуть, и я убью тебя, — это сказала серьёзно. — К тебе в любовницы я не записывалась и желанием не горю становится твоей… Не знаю, как называют подобных женщин, но я с тобой этим заниматься не буду. Никогда.