Только сейчас, ковыляя по высокой траве, я поняла, как же ненавижу всё это. Не недолюбливаю, а именно презираю так, что проснулась ненависть. Как они стояли и смотрели на весь кошмар, творившийся вокруг. Тут такие законы, такие правила и я ни в коем случае не осуждаю их, они — ликаны, они живут по-своему, но я — человек и я буду жить по-человечьи. Не с этими убийцами.

Топали долго. Я хромала к тому же, но белый ликан не торопил меня, как-то даже спину свою подставлял по началу, желая довести меня, но я отказывалась. Будет больно. Бочина даёт о себе знать и если я загружусь на такой опасный транспорт, то могу упасть или от тряски создам угрозу для своего организма. А он у меня поизносился за последнее время, вредить ему ещё больше я не хотела.

Лорин довёл меня до… определённого места. Он отошёл от меня и его начало ломать. Тут кругом была словно вспаханная земля, кровь, клоки шерсти, кажется, даже куски волчьих тел. Неподалёку лежал выпотрошенный ликан. Кишечник, какие-то внутренности, жидкость тёмно-бурая, похожа на кровь и содержимое того самого желудка… тошнота как-то попыталась пощекотать желудок, но всё было отбито и я почти ничего не чувствовала. И знаете, что было самым мерзким? В такой счастливый момент, когда я вижу всю стаю Лорина в целости и сохранности, когда они голые обнимаются, осматривают друг друга, сообщать не очень хорошую новость. Хотя, наверное, только для одного она будет плохой.

Я сама поковыляла к старейшинам. Они наблюдали за нами, за мной. Местные жители тоже обсуждали прошедший бой. Я выглядела… отвратительно, а чувствовала себя ещё хуже. Кровь засыхала, сковывая движения, в сапогах хлюпало, сама я хромала и кое-как шла, ещё и нож свой из руки не выпускала. Одежда грязная и порванная, сама я лохматая и побитая. Впервые я была так уверена в себе и своих силах. Никогда раньше. Никогда.

Сзади меня вдруг обхватили за плечи, вынуждая остановиться. Лорин. Он сам быстро обошёл меня и с силой прижался своими губами к моим. Я этого не ожидала, но сопротивляться не стала. Ответила, но не обняла. Одной рукой держалась за раненый бок, а во второй был нож, который, кажется, стал продолжением моей руки.

Я чувствовала тепло и привкус земли с кровью. Но было тепло, было хорошо.

 — Ты живая, — прошептал он, открываясь и начиная целовать моё лицо, придерживая руками голову. — Живая….

В конце концов, грязный блондин просто обнял меня и притих. Прижал мою голову к своей обнажённой груди и затих. Вот так просто, на глазах у всех. Он успел надеть только штаны. Даже сапог на нём не было. И в этом вся его жизнь. Боже, как же… хочется с ним быть, но кто я такая, чтобы лишать его всего этого? Да и не лишу я его этого, только уверую в собственную никчёмность. Но это и к лучшему, он — отличный альфа, трусливый кавалер, а альфа лучший. Тогда с горяча ляпнула.

 — Лорин, — я чуть отстранилась, — я хочу домой…

 — Я понесу тебя, — тут же зашептал мужчина, заглядывая в мои глаза. — Ты… Ты же в порядке, да?

 — Не надо, я дойду сама, — натянуто улыбнулась.

Рукой отодвинула ликана, чтобы не мешался. Его быть рядом не должно в такой момент.

Я направилась к Каре. Лорин шёл следом, я знала, что идёт он шаг в шаг, но это лучше, чем быть на его руках в такое время.

Рядом с ней стояли нервные мужчины. Старейшины… местная власть, чтоб их.

 — Я хочу сделать заявление, — обратилась я к Каре.

Та выглядела нервно радостно. Еле скрывала улыбку, облегчение было на её лице… семья всё-таки.

 — Конечно, какое?

Русая женщина внимательно посмотрела на меня, изредка поглядывая за мою спину. Трое других старейшин тоже обратили на меня своё внимание, а также многие жители, услышав это и увидев моё триумфальное прихрамывание.

 — Для начала скажите мне, пожалуйста, я — альфа?

Кара удивлённо подняла брови.

 — Конечно, оленёнок, ты моя альфа навсегда и ничто этого не изменит. — Лорин в тот же миг взял меня за руку и вышел вперёд, пытаясь заглянуть мне в глаза и загородить от старейшин.

Посмотрела на него и поняла, что буду… страдать без него. Без улыбки, без его поганого характера и самоотдачи. Без… без всего этого. Без Лорина.

 — Ты — альфа, Богдана, — подтвердил седой мужчина, имени которого я до сих пор не знаю, но это и неважно. — Что за заявление ты желаешь сделать?

Пришлось выудить свою руку из тёплой ладони… любимого мужчины. Поздно я это поняла, к сожалению, слишком поздно.

 — Являясь альфой стаи, я, Богдана Мезенцева, ухожу из стаи альфы Лорина Амретто и покидаю этот город на законных основаниях, — чётко проговаривая слова, выдала я, почувствовав боль в прикушенном языке. — Я свои права недавно узнала, поэтому довожу до вашего сведения, что в течении нескольких дней я уезжаю.

Почувствовал обиду, бросила окровавленный нож на землю. С меня достаточно.

До дома меня донёс Лорин. Он, конечно, смотрел на меня плотоядно, но на руки взял. Я пыхтела и морщилась от боли, но до дома мы добрались довольно быстро.