Никто ничего не сказал, словно это была обыденность, и я была рада этому. Упала? Подняли и всё. Больше нельзя так делать. Нужно попытаться быть сильной хоть пару часов. Выжать из себя всё, чтобы потом уже принимать все пинки судьбы, не считая их.

Город неумолимо приближался. Рос на глазах. Я ощущала, как он давит на меня своей мощью. Никогда не могла бы подумать, что у обычной нечисти есть город.

 — Вечер добрый, Лорин, — заговорил мужчина, охраняющий со своим другом закрытые ворота.

Я сидела и уверенно смотрела на ворота. Из толстых брусьев и железа. У нас ворота были просто деревянными. У них всё намного лучше, чем у нас… наша армия никогда бы не выбила эти «двери». Даже усилиями сотен людей. Высота метров пять, ширина ещё больше. Мы стояли, словно перед входом в дом великана. Внутри всё обрывалось, и я крепко стиснула зубы, удерживая свои слёзы внутри себя. Просто схватила всё в кулак и замерла, ожидая нужного момента, когда руку можно разжать и выпустить всё наружу.

 — Здравствуй, Хур, — заговорил мужчина, сидевший позади меня.

Двое стоящих мужчин бегло оглядели остальных, и их взгляды скрестились мне. Терпи… и я сидела, держа голову прямо.

 — Это кто? — вполне серьёзно осведомился Хур.

 — Зверюшку себе купил, — слегка лениво отозвался ликан, ни капли не оскорбляя меня. — Ворота.

Последнее слово было сказано слегка грубо. Мне стало ещё более неловко.

 — Я буду вынужден сообщить старейшинам, — выдал тот.

Это даже не угроза, а просто спокойная констатация факта.

 — Не трудись, я сам всё сделаю.

Тот пару секунд ещё буравил во мне дырку, после чего пошёл вместе со своим другом к воротам. Он пронзительно свистнул. Сначала ничего не происходило, но потом раздались громкие щелчки и монотонное щёлканье. Медленно эти «щиты» разъехались в сторону, пропуская нас.

Я тут же уцепилась глазами за открывшуюся картину. «Чисто», — первое, что пришло в голову. Широкие вымощенные камнем улочки были извилистыми. Дома высокие, сделанные из дорогих материалов: перила, двери и ставни из красного дерева, невысокий забор из кованного железа, изысканные цветы, росшие на клумбах. Самое удивительное, что забор этот был сплошным. Никто не выделялся и не ставил себе высоченные ограды. Это было странно, люди всегда хотели выделить своё жильё на фоне остальных, если средства позволяли. С первых секунд сложилось впечатление крайне дорогого заморского города. Потом я увидела первых местных жителей, которые ходили по улицам. Все чистые, хорошо одетые и улыбчивые. Дамы шли втроём под ручку и хохотали, следом шли молодые парни и пихались, поднимая шум.

И вот мы выехали на главную улицу. Народ не спал. В домах горел свет, они все носились туда-сюда, оглушая меня своими голосами. Эта улица показалась мне главной. Очень широкая, и я увидела первые лавки. Они были украшены резьбой, и висели вывески с рекламой. Сапожник, портной, кузнец. Солнце село, но было всё ещё светло. Возле каждого дома на металлической подставке висела широкая чаша с низкими бортами, подвешенная на цепочки. Хозяева домов начали зажигать их, освещая улицу. Сразу всё преобразилось, наполняясь каким-то тайным буйством. Носились дети туда-сюда, и не абы как одеты.

Не босые. Не грязные. Не костлявые. Одежды странные, похожие на наши, но материал выглядел намного дороже, да и крой немного не привычный. Да и дамы не все были в платьях. Кто-то и в повседневной жизни носил брюки. Я старалась не пялиться на кого-то слишком долго, старалась блуждать взглядом по толпе непринуждённо, но нас всё равно заметили. На улице мы были не одни верхом на лошадях, но их явно заинтересовала моя персона. Я не отвечала на их взгляды. Как только замечала, что та или иная компания смотрит в мою сторону, тут же отводила глаза, начиная разглядывать других.

— Ну, давайте, до завтра! — попрощался громко Морик и свернул в какую-то неширокую улицу.

Вскоре все разбежались. Наверное, по домам. Одни мы ехали вперёд. Я так понимала, куда-то ближе к центру.

За всё время я даже успела привыкнуть к жалящим вопросительным взглядам.

Мы свернули влево. Поехали вдоль домов. Огонь горел везде, и заблудиться тут мог бы разве что заезжий. Всё видно, не было ни единого уголка, где была бы темнота. Как не приглядывалась, но мусора на земле не видела. Пыталась понять, кто за этим следит. Где сточные канавы? Где вонь? Где брань и ругань? Где это всё? Наверное, от такого разительного сходства наших городов меня трясло ещё сильнее. Я очень боялась.

Вдруг из-за угла вырулила… бабушка. Невысокая, с низким седым хвостом, в тёмном хорошем платье и с корзиной на локте.

— О, Лорин, ты уже вернулся? — заговорила женщина приятным голосом.

Мы остановились.

— Да, Римма, вернулся, — услышала впервые тёплые нотки в голосе ликана. — Как твоё здоровье?

Это точно Лорин? Я случайно хозяев не перепутала? С тем сижу?

 — Да что со мной будет-то? — усмехнулась женщина, и её взгляд прошёлся по мне. — Это кто у тебя?