– Им полагалось так поступать, - с удивлением ответил Аанг. – У нас нет родителей, Сокка. Не так, как у вас. Хотя Хакода, конечно, классный… но странный. Кузон вечно волновался, будут ли его родители гордиться им. И дядя Курояма. Он очень его любил, даже когда его дядя орал на него во все горло… Что такое?

– Аанг, - с круглыми глазами спросила Катара. – У тебя должны были быть мама и папа. Они есть у всех.

– Ну… пару раз в год монахи уезжали на встречи с монахинями, а потом привозили с собой детей, когда те достаточно подрастали, - Аанг пожал плечами. – Гиацо говорил, что мальчиков распределяют между Северным и Южным храмами, а девочки отправлялись в другой храм, не в тот, где родились… Почему вы все на меня так смотрите?

– Э, - выдавил Сокка. – Просто… мы немного удивлены.
– А скорее в ужасе. И сверху ужасом приправлены.

– Правда? – нахмурился Аанг. – Я же говорил, что монах Гиацо присматривал за мной. Зуко тоже об этом знал. В первый же день, как мы встретились, он сказал, что я ничего не знаю об отцах. А это неправда. Гиацо возил меня по всему миру, чтобы я встречался с людьми. Я знаю про отцов! – Он пожал плечами. – Просто у Воздушных Кочевников их нет.

– Зуко изучал Воздушных Кочевников, чтобы найти тебя, - сообщила Тоф. – Думаю, большинство людей об этом больше не знает.

– …О, - Аанг опустил глаза.

– Знаешь что? Нам не мешало бы перекусить, - твердо вмешался Сокка. – Раненым воинам надо поддерживать силы. Мы… пойдем и принесем чего-нибудь поесть.

– Отличная идея, - согласилась Катара, бросив ему полную облегчения улыбку, которая показала, что она разгадала его замысел. – Аанг? Не хочешь рассказать мне, как ты рос под присмотром Гиацо? Судя по всему, он был хорошим человеком.

– Ой, ты даже не представляешь…

Я частенько оказывался на краю гибели с тех пор, как встретил Аанга, подумал Сокка. Но когда он выбирался из ямы в песке, у него почему-то было такое чувство, что он никогда не проходил так близко.

– О, черт.

– Держись, – даже Тоф говорила не как всегда. – Теперь мы знаем. Не представляю, что нам делать дальше, но мы знаем.

– Я надеялась, что он скажет, что это неправда, - дрожащим голосом произнесла Шу. – Я хочу сказать, я прочитала послание, но… это всего одно письмо. Оно могло оказаться чьей-то злой шуткой, или тот человек был безумен, или… - Она глотнула воздуха. – Но это правда.

– Легкие Ноги даже не дернулся, - сообщила Тоф. – Он… он считает это нормальным.

И почему это пугает меня так же, как мысль о Хозяине Огня? подумал Сокка. И напрягся.

– О, я засуну бумеранг ему в… Вот почему Зуко хотел, чтобы папа присмотрел за ним! – он замахал руками. – Отличный ход, покоритель ослов! Перекладываешь проблемы, которые не можешь решить, на нас…

– Ты хоть сам себя слышишь? – К Тоф вернулась слабая улыбка и её саркастическая самоуверенность. – Он пытался, Сокка. С тех пор, как он напал на вас на Южном полюсе, он постоянно говорил вам, почему преследует вас. Его честь. Его народ. Его семья. – Она пожала плечами. – Он не может исправить ситуацию. Он не друг Аанга. А мы – да. Что ещё ему оставалось делать?

Сокка сердито посмотрел на неё.

– Знаешь, иногда я ненавижу, когда ты говоришь разумно.

– Вы его друзья? – Шу тихо присвистнула. – Вы храбрее, чем я.

– Поверь мне, сейчас я вовсе не чувствую себя храбрым, - буркнул Сокка. Принюхался и отправился к ближайшему котелку с похлебкой. Люди в синих туниках, а не зеленых, слава духам.

Папа.

Он обхватил руками это воплощение силы, совершенно не думая о том, выглядит это по-мужски или нет. Папа был здесь. Он был настоящим и хотел помочь.

Мы не одни.

– Сокка? – Хакода встревожено посмотрел на него.

– Когда у тебя будет возможность, Катаре тоже не помешает обняться. – Сокка сглотнул. – Покорители воздуха… были не совсем такими, как мы думали.

Хакода медленно кивнул.

– Расскажи мне.

Он рассказал, сбивчиво перескакивая с одного на другое, а Тоф и Шу приходили ему на помощь, когда у него перехватывало горло. Он пытался передать не только холодные слова письма, но и то, как буднично Аанг говорил о разрушении семей. Как будто забирать младенцев у матерей было совершенно нормальным делом. Хуже того… будто мамы должны были радоваться этому.

Его поток слов иссяк. Он глотнул воздух и попытался найти новые.

– Аанг… Катара и я постоянно говорили ему, что он – наша семья. Он даже не знает, что это значит. И если он не знает, зачем мы сражаемся… - замолчав, Сокка покачал головой.

– Может быть, Айро всё-таки был прав, - скорее самой себе сказала Тоф. – О том, как началась эта война, - добавила она, когда головы присутствующих повернулись к ней. – Он не знает наверняка, но у него есть догадки… И я думаю, что они правильные.