– Даже Зуко, да?

– Ну… - Аанг пожал плечами, чувствуя странный зуд под этим пристальным взглядом. – Не то чтобы его было тяжело победить.

Сокка ничего не сказал.

– Однажды я победил его с помощью матраса!

– Матраса? – осторожно переспросил Сокка.

– На корабле. В самый первый день, как он появился, - Аанг широко улыбнулся. – О, как же он разозлился!

– Я не видел никакого матраса, когда ты смыл тех солдат с палубы, - напомнил Сокка.

– Ну, нет, - признался смутившийся Аанг. – Он был внизу, а я хотел улететь, чтобы встретиться с вами, ребята, и тут он прыгнул на меня… Что?

Сокка вздохнул и присел, чтобы побить кулаком по поросшей мохом земле у ног Аанга.

– Заканчивай, приятель. Нам надо поговорить.

– Ну… я же рассказал, но… - взволнованный Аанг свернулся комком под боком у Сокки. – Что не так?

Сокка завернулся в одеяло, с удобством устроившись на теплом мехе Аппы. Снова посмотрел на Аанга с симпатией.

– Ты никогда по-настоящему не дрался с другими мальчишками, когда рос, да?

– Дрался? – эхом откликнулся Аанг, не уверенный, что правильно расслышал. – Мы практиковались. Устраивали спарринги. Старшие ученики могли вести себя грубовато… ну, так говорил Гиацо. Мы нечасто их видели. – Он широко улыбнулся. – Воздушные Кочевники. Гиацо всегда говорил, что подросткам надо дать побродить на свободе, чтобы выпустить пар, и что молодые взрослые монахи могут использовать свою энергию, чтобы не дать им попасть в беду. В храмах сидят старейшины. И дети.

– Значит, ты никогда не видел драки, такой как мы против Зуко, - сделал вывод Сокка.

– Нет! – воскликнул Аанг, удивленный, что Сокка вообще мог такое подумать. – Кому это надо?

– Иногда парни дерутся, - заявил Сокка. – Девчонки тоже, когда очень разозлятся, хотя Пра-Пра быстро это пресекала… Аанг, когда ты дерешься, ты не побит до тех пор, пока ты не падаешь и остаешься лежать.

– Но… Зуко не…

– Если мы не улетали или его не кусал парализующий язык, или Катара не хоронила его подо льдом после того, как он прошел сквозь метель… нет. Он не лежал, - согласился Сокка. – Кстати о льде. Ты же понимаешь, что делает тот завершающий прием Пакку, так?

– Я знаю, что такое завершающий прием! – Аанг немного вздрогнул, внезапно сильно разозлившись. Он же не был дураком. И неважно, что думал об этом Зуко. Зуко причинил зло самому лучшему, самому чудесному человеку на свете. Что ему за дело до того, что думает Зуко? – Почему, по-твоему, я никогда и никого так не замораживал? Ужасно учить других таким вещам! Даже если использовать их на других покорителях воды, которые могут в любой момент растопить лед. А если они слишком испугаются? Мне страшно!

Тишина. Сокка смотрел на него круглыми удивленными глазами.

– Иногда мне страшно, - признался Аанг. – Я учусь у Катары, потому что я должен. Я – Аватар, я должен овладеть покорением воды. Даже если я никогда не хочу так поступать с другим человеком. – Он вздрогнул. – В покорении воздуха нет завершающих движений. Мы не такие, мы уважаем жизнь. Мы не едим мяса, мы не убиваем людей… У нас даже злодеев нет!

И… говорить об этом было ошибкой, он сразу понял…

– Наверное, временами тебе ужасно одиноко, - тихо сказал Сокка.

– Одиноко? – быстро повторил Аанг, чувствуя, как странно стукнуло сердце, словно хотело вырваться из груди. – С чего бы мне быть одиноким? У меня есть Аппа и Момо, и вы, ребята…

Сокка приподнялся с теплого меха.

– Ага, но это другое. Когда мы были на Северном полюсе… - Он посмотрел на небо, откуда сквозь молодую листву пробивался лунный свет. – Они были Племенем Воды, но они были не нашим племенем. Они были… другими. – Он грустно вздохнул. – Аанг, я сейчас скажу не очень хорошую вещь, но, думаю, ты должен знать. Знаешь, что больше всего взбесило меня в Хане? Кроме того, что он считал Юи ступенькой? – Сокка чуть не зарычал при этой мысли, но покачал головой и снова вздохнул. – Он сказал, что я просто деревенщина из ледяной дыры, который ничего не смыслит в политических тонкостях их жизни. И знаешь что? Он был прав.

– Это не так! – запротестовал Аанг, махая руками так, словно мог разогнать боль в глазах Сокки. – Ты отличный парень!

– Но я не подходящий парень, - отрезал Сокка. – Я не такой, как вождь Арнук. Красивые слова и умение двигаться так, словно те красивые меха сделаны из железа, и серьезный и грустный взгляд из-за Юи. Она была его дочерью, а он просто сидел на месте. Мой папа расплакался бы. Может быть потом, когда он удостоверился, что остальные в безопасности, но я знаю, что он бы плакал.

Аанг прикусил губу.

– Может, он плакал, и мы просто не видели, - предположил он. – Кузон тоже был таким. Он был очень… скрытным. Гиацо сказал мне, что некоторые люди такие. – Он принялся рыться в памяти. – Потому что Кузон был из древнего клана, а они мало о чем рассказывают.

И Гиацо посмотрел на него, когда говорил об этом. Таким взглядом он иногда пользовался, когда играл в Пай Шо: «уделяй внимание, вот ход, которого ты не увидишь, пока партия не будет кончена».

И в этот момент появился Кузон вместе с Шиданом, и ясные золотые глаза мальчика явно показывали, что он решил тот вопрос, что мучил его перед уходом. Что было странно – у него не было шанса с кем-то поговорить… Но небо было замечательным, и они собирались полетать, так в чем же проблема?