— Вливай остатки, — сказал Хольгер Алексею, собирающему Би-плазму в кулёк. — Надо всё размешать… Так, теперь пусть греется до семисот пятидесяти.

— Не рванёт? — Иджес попятился от бака, с опаской глядя на пристроенный под ним нагреватель и тянущийся от него кабель. Находиться рядом уже было тяжело. Гедимин вытер со лба испарину, посмотрел на медленно рыжеющую кожу на ладони и ещё раз перемешал Би-плазму. Датчик показал семьсот.

— По-моему, так сильно сырьё не нагревалось, — сказал венерианец, с сомнением глядя на бак. — И висело снаружи куда дольше.

— Сколько висело? — заинтересовался Хольгер, пристраивающий трубку к свободному отверстию в крышке.

— В земных часах… — задумался Алексей. — Тридцать-сорок, как получится.

— И сразу было готово к питью? — уточнил инженер, передавая трубку Гедимину. — Лей, я буду размешивать.

— Ну, как готово… — сармат поморщился. — Через раз.

— Венерианская воздушная закваска? — Хольгер хмыкнул. — К нам её не завезли. Будем пользоваться тем, что есть.

Он заглянул в приоткрытую банку и принюхался к содержимому.

— Трудно работать с живыми организмами. Гедимин, следи за температурой. Перегревать ни к чему.

Сарматы отошли от бака. Гедимин надел респиратор и осторожно перемешал массу. Со дна уже поднимались крупные пузыри, Би-плазма из белесой стала коричневатой. «Жжёная Би-плазма,» — качнул головой сармат. «Странное вещество.»

— Сколько она так должна вариться? — спросил Иджес, заглядывая в отверстие. — Она уже обугливается.

— Полтора часа минимум, — отозвался Хольгер, склонившийся над прозрачной банкой. Её стенки изнутри побелели.

— Тогда Лилит перед полётами успеет тебя найти, — Иджес ткнул Гедимина в бок. — Наверное, уже ищет.

— Нашла ещё до подъёма, — буркнул Гедимин, размешивая жижу. Желтоватый цвет постепенно превращался в коричневый. Сармат ещё раз измерил температуру — она поднялась выше уровня, нужного Хольгеру, но ненамного.

— Значит, тебя с утра помяли, — усмехнулся Иджес.

Гедимин не ответил. Этой ночью он был доволен, что купил дверь, и что никто не заглядывает в его комнату. Лилит пришла к нему вечером, и утро они встретили на одном матрасе. Было жарко и немного тесно, и всё же сарматы остались довольны. Но Иджесу знать об этом было не обязательно.

…Варёная Би-плазма, полностью окрасившаяся в коричневый цвет, пахла горелой органикой и чем-то едким. Из вязкой она стала жидкой, ненамного гуще воды. Хольгер, зачерпнув немного и выплеснув в самодельную кювету, отошёл в угол и вскоре вернулся с довольной усмешкой.

— Сахар есть. Немного остынет — начнём осаждать и фильтровать. До полётов успеем поставить брагу. Кенен, где ты её будешь держать? В этом помещении её не найдут?

— Никто ничего не тронет, парни, — широко ухмыльнулся учётчик. — Пусть стоит хоть до Рождества.

— До Рождества стоять не будет, но до конца месяца — вполне вероятно, — Хольгер повертел в руках принесённые Гедимином фильтры и пожал плечами. — Может быть, сработает, а может быть, нет.

Спустя час времени и множество перемешиваний варево было осторожно слито в пустой чан. Белую муть, оставшуюся на дне, и странные слизистые комки, прилипшие к решётке, отправили в канализацию. Когда вещество вернулось в варочный чан, и Хольгер начал сыпать туда чёрный порошок, Кенен не выдержал и сунул руку под струю пыли.

— Уголь? — он брезгливо отряхнул манжету. — Извини, Хольг. Пустое любопытство.

— Нагрей и провари ещё, — сказал Хольгер Гедимину. — Не забывай мешать. Если устал, я сам встану. Тут ничего сложного нет, но процесс небыстрый.

— Ничего, — буркнул ремонтник, замыкая электрическую цепь. — Я видел много долгих процессов.

Над его головой раздался громкий кашель и звон мешалки, Гедимин выпрямился и, поймав за плечо отплёвывающегося Кенена, крепко ударил его между лопаток. Учётчик всхрюкнул, несколько раз глубоко вздохнул и попятился от бака. Гедимин подобрал палку и размешал жидкость, наблюдая за всплывающим чёрным осадком.

— Ну, как оно на вкус? — спросил у Кенена Алексей. Учётчик покачал головой.

— Глюкоза и уголь, Алекс. Какая-то жжёная гадость. Надо было соглашаться на разбавленный спирт, но… теперь я уже не хочу останавливаться. Интересно, что из этого в конце концов выйдет. Как думаете, какое название подойдёт этому веществу?

— Жжёнка, — буркнул Гедимин, закрывая отверстие в крышке. «Зачем этим отходам производства название? К вечеру они остынут, Кенен успокоится, и всё это будет вылито в тот же канализационный люк. Кому нужен ещё один вид спирта, сделанный сарматами, если у макак таких разновидностей сотни?!»