— Его отправили в город, а весь его патруль — в карантинный барак. Подозревают эа-мутацию, — вполголоса рассказывал Кенен. — Обычный мутант, Джед. Кому ещё могло прийти в голову такое? Никаких «чистых».

Гедимин недоверчиво покачал головой.

— Если бы убивали только мутанты… — он, не договорив, тяжело поднялся с места и подошёл к перегонному агрегату. Мерный стакан наполнялся быстро; пора было заменить его более вместительной ёмкостью. Подставив под свободный конец трубки пустую канистру, Гедимин понюхал содержимое стакана и осторожно попробовал его на язык.

— Сойдёт.

— Эй-эй, Джед, я хотел первым попробовать! — спохватился Кенен и вскочил на ноги, едва не уронив сидящего рядом с ним Алексея. Тот неторопливо встал, отряхнулся и достал из кармана сплющенные стаканчики — в такие ёмкости разливали небольшое количество виски для раздачи сарматам во время праздников.

— Все попробуют, — буркнул он, подставляя ёмкость под мерный стакан.

— Дурацких надписей на стенах нет уже третий день, — заметил Хольгер, протягивая Гедимину свой стаканчик. — Возможно, макакам в самом деле удалось выловить зачинщика… или он залёг на дно.

— По крайней мере, Линкен в этом не замешан, — пробормотал Гедимин, допивая остатки. Он не стал держать жидкость во рту — спирт он уже пил, в том числе неразбавленный, и ничего, кроме жжения в пищеводе и слабой дискоординации движений в течение десяти минут после, не ощущал.

— Жжёнка! — выдохнул Кенен. Он долго стоял с раздутыми щеками и наконец смог проглотить жидкость. Продышавшись, он вытер лицо, слегка прищурился и щёлкнул языком.

— Да, название попало в точку. Горелый привкус, Джед. Он всё ещё чувствуется. Ты заметил?

Гедимин пожал плечами.

— Можешь наклеить этикетку — «жжёнка», — он кивнул на канистру. — Угостишь этим охрану?

— Надо это разбавить, — сказал Хольгер, осушив свой стаканчик. — Макаки не пьют чистый спирт. Мне тоже было тяжело.

— Сказал бы, — покосился на него Гедимин. — Внутренности целы?

— Разбавить? — Кенен наклонил канистру, слушая, как внутри плещется жидкость. — Это должен быть очень крепкий напиток. Я разбавлю его совсем немного.

— На Севере кладут в спирт разные растения, — вспомнил Иджес и порылся в карманах, но растений там не было. — Нам тоже надо что-нибудь положить. Будет настойка.

— Настойка на обеднённом уране, — хмыкнул Алексей, посмотрев на Гедимина. — Это будет — как они говорят? — «брутально».

— Уран не для этого, — недовольно сощурился Гедимин.

— Ёлку туда, — посоветовал Иджес. — Пусть пахнет.

Гедимин пододвинул к баку пустую канистру. Жидкость уже подействовала — он чувствовал лёгкую расфокусированность зрения и приятное тепло в пальцах, а движения стали менее точными. «Напишу об этом Герберту,» — подумал он и едва заметно усмехнулся. «Он удивится.»

— Итак, у нас получилось, — громко сказал Кенен, подняв перед собой наполненный стаканчик. — Остались сущие пустяки, с которыми я справлюсь сам. Моя благодарность, Джед, просто не знает границ…

Гедимин внимательно посмотрел на него, и учётчик осёкся.

— Подействовало? — хмыкнул сармат, переглядываясь с Хольгером. — А нам пригодится… благодарность. У тебя есть деньги?

Кенен слегка нахмурился.

— Я говорил о том, как мне дорога дружба с вами. Но если ты спрашиваешь… Немного осталось.

— Мы собираем на глайдер для Линкена, — сказал Хольгер, кивнув в ответ на жестикуляцию Гедимина. — Он — наш общий друг, и мы решили, что ты выразишь благодарность наилучшим способом, если внесёшь часть суммы — сорок койнов.

Кенен мигнул и высоко поднял безволосые брови, выражая изумление. «Где он этому научился?» — подумал Гедимин, незаметно щипая себя за руку — человеческое выражение на лице сармата выглядело забавным.

— Сорок койнов? Это очень много, Хольг. Нам, мирным служащим, платят гораздо меньше, чем шахтёрам и заводским рабочим.

— У тебя покупных вещей больше, чем у нас всех, вместе взятых, — заметил Алексей, подойдя к Кенену. — Так и не скажешь, что мало платят!

— Для разумных существ давно придумали кредит, — фыркнул учётчик, отстраняясь от него. — Сорок койнов… Когда вы хотите купить этот ваш… глайдер?

— В середине сентября, чтобы Гедимин успел его доработать, — ответил Хольгер. — Не волнуйся, мы за тобой зайдём, когда пойдём в лавку.

«Кенен быстрый,» — задумчиво сощурился Гедимин, и учётчик под его взглядом едва заметно вздрогнул. «С кем договориться, чтобы поймали и держали, пока я не подойду?»