— Двести метров к югу от Стометрового озера, — сказал он Хольгеру, заглянув в кабину. — На подлёте выключи координатор.

— Помню, — отозвался Хольгер и весело хмыкнул. — Линкен обидится, что его не взяли. Он уверен, что без взрывных работ такую скважину не выкопать.

— Линкен любит взрывы, — проворчал Гедимин, опускаясь на пол и прислоняясь спиной к стене. Об инструментах можно было не беспокоиться — они были надёжно привязаны ремнями к фургону, а Хольгер всегда летал очень осторожно.

С пятачка, на который сел глайдер, Стометрового озера было не видно — только небольшой просвет между кронами деревьев. Кустарник, окружающий затопленную скважину, так и не сравнялся в росте с окрестными соснами. У озера было тихо; Гедимин, выбравшись из фургона, прислушался, но различил только шум ветра и шорох какого-то мелкого зверька в лесной подстилке. Там, где он стоял, земли было мало, и слой листьев и хвои прикрывал скалу едва ли на несколько сантиметров. Дальше начиналась материковая плита — тонкий слой осадочных пород, а под ним — истрескавшийся гранит. Смахнув полуистлевшую хвою, Гедимин постучал по камню и недовольно сощурился. «Далеко не продвинусь. По карте, рудное тело недалеко, но десяток метров вглубь придётся пройти.»

— Эй! Я думал, бурить будет твой робот, — удивлённо мигнул Хольгер, увидев, как Гедимин собирает пневмомолот и примеряется к расчищенному пятачку.

— Я подготовлю для него площадку, — отозвался ремонтник, застёгивая ремешок респиратора. Инструмент в руках загудел, завибрировал, набирая обороты. Бур уходил в камень сам, почти без усилий; Гедимин придерживал его, направляя вниз, и вспоминал, как прокладывал водопровод в лаборатории. «Зря я об этом думаю,» — вздохнул он и сильнее налёг на пневмомолот — тряска хорошо выбивала из головы лишние мысли.

Через час его сменил Хольгер, и ремонтник сходил к озеру и смыл с комбинезона каменную пыль и машинное масло. К его возвращению ничего не изменилось — бур, вдавленный в землю гусеничной платформой, медленно крошил камень, накрошенное выдавливалось на поверхность, и Хольгер, сломав несколько прутьев, сметал пыль и крошку в сторону, перемешивая с остатками лесной подстилки. Платформа дрожала и гудела.

— Он там не застрял? — спросил Хольгер, смахнув ещё одну горку каменной крошки.

— Движется, — Гедимин заглянул под платформу. — В граните не разгонишься.

Он взял немного каменной пыли и поднёс к ней анализатор. По экрану побежали строчки, одна из которых заставила Гедимина подобраться и впиться взглядом в показатели.

— Он видит уран.

— Покажи, — Хольгер посмотрел на экран и хмыкнул. — Да, видит. Несколько атомов или около того. Слишком маленький процент, чтобы подсчитать его. Но… это всё-таки уран.

— Ещё восемь метров вниз, — недовольно сощурился Гедимин. — И ты увидишь свой процент. У макак точные карты. Наверное, это потому, что их делают не макаки, а учёные.

«Оставить тут аккумулятор или разложить солнечные батареи?» — он огляделся по сторонам, выбирая освещённое место. «Или перевезти сюда РИТЭГ и прикрыть защитным полем? Мне он пока всё равно не нужен. Две скважины, непрерывная закачка… достаточно будет аккумулятора. Поставлю защитные поля и положу сверху ветки. Нужна маскировка…»

Насос и сорбционный чан лежали в подземном тайнике. До них очередь должна была дойти не раньше конца недели, и у Гедимина было ещё много времени на размышления о генераторах. Он лёг на мох — так ему был хорошо слышен гул работающего бура — положил руки под голову и посмотрел в небо. «Дроны ничего не увидят из-за этих веток,» — подумал он, глядя на кроны сосен. «Охрана тут не ходит. Надо предупредить Кенена, чтобы не трогал мою установку. Он, наверное, не поймёт, что это, если случайно наткнётся…»

«Почему Герберт и Майкл всё время напоминают мне о технике безопасности? Я и так её соблюдаю. Даже слишком тщательно,» — думал Гедимин, спускаясь с крыльца информатория на площадь. «Странные существа эти люди…»

Хольгер ждал за углом, нетерпеливо измеряя шагами торцовую стену. Гедимин, поравнявшись с ним, увидел на стене цепочку вертикальных царапин. Что-то оставило на ней неглубокие следы, очень похожие по очертаниям на центральные элементы сарматских букв. «Бей мутантов?» — сузил глаза Гедимин, распознав некоторые символы. Скорее всего, их рисовали писчим пером; краску роботы-уборщики стёрли, но царапины от наконечника остались. «Старая надпись. Новых давно не видно. Хорошо.»

— Не слышал о патрульных в карантине? — тихо спросил он у Хольгера, когда они вдвоём направились к магазину Грегори. — Они заболели?

Сармат-инженер пожал плечами.

— Насколько я знаю, ни у кого эа-мутация не подтвердилась. Некоторых уже выпустили. Думаю, это неплохо. Эпидемия тут никому не нужна.

Гедимин кивнул. «Им повезло. Или никакой эа-мутации вообще не было,» — думал он. «Интересно, что сделали с тем… мутантом-убийцей.»

Несколько сарматов-венерианцев стояли у магазина, по очереди прикуривая от зажигалки. Гедимин учуял горьковатый запах горелой органики и растительных смол и хмыкнул.