Хм, подумала я, и мысли в мозгу так и запрыгали. Дровосеки! Как же, как же! И серебряный топор.

Если я собиралась охотиться на Бешеного, мне нужно было оружие, и мне нужно было выяснить, где на самом деле этот Бешеный скрывался. Я надеялась что-нибудь услышать на заседании Сената, но моя затея не сработала. Придется выяснять это самой. А что касается оружия…

— Я, пожалуй, пойду в ресторан, Лейк душу помотаю, — сказала я Эли. — Она сегодня официанткой работает, хочу посмотреть на нее в деле.

Я не стала объяснять, что под этим «в деле» подразумевалось, что мне бы очень хотелось увидеть Лейк живой и здоровой, а еще увидеть ее реакцию на мой вопрос, когда я спрошу ее, имеется ли у нее какое-нибудь другое оружие, кроме дробовика. Если другого оружия не имеется, она точно будет знать, где его найти, и с радостью это сделает. Уже за одно это я стану для нее кем-то вроде Санта-Клауса.

И пока Лейк будет заниматься поставками вооружений, я буду выслеживать Бешеного. Я не была окончательно уверена, как это будет происходить, но я знала, что сделаю это, точно так же, как я знала и то, что Эли не будет возражать против того, чтобы я пошла поболтать с Лейк.

— У нее все в порядке? — спросила Эли, перенося свои материнские инстинкты с меня на Лейк.

— С ней не все будет в порядке до тех пор, пока альфы не остановятся здесь на обратном пути, — усмехнулась я. — После этого с ней снова все будет в порядке.

Если бы я могла узнать, где скрывается Бешеный, Лейк не пришлось бы сидеть взаперти все то время, пока альфы будут проходить по Монтане. К тому времени мы бы уже давно двигались к ничейной земле.

«Странник» уже почти опустел, когда я незаметно проскользнула в угловую кабинку. Лейк, с блокнотом в руке, скользнула вслед за мной.

— Ты будешь у меня заказ принимать? — спросила я.

— Кусни меня. А потом можешь сказать, что случилось. — Она помолчала. — Ведь ты должна быть с…

Она сделала замысловатый жест, призванный закончить ее мысль. Лейк знала о моих планах на сегодняшнее утро. Я обещала ей доложить обо всем, и вот я здесь.

— Я там была. Все сделала. Дела идут не очень хорошо.

Лейк отпихнула блокнот в сторону, суммарно игнорируя три остальных занятых столика в зале.

— Дела идут не очень хорошо — это в смысле, что ты не все смогла увидеть… или дела идут не очень хорошо — в смысле, что тебе не понравилось то, что ты увидела?

— Лучше сказать, то, что я услышала, — поправила я подругу. — Второе будет правильнее.

— Бешеный снова сбежал? — высказала догадку Лейк. — И они не знают, где он находится?

— О, нет, — ответила я с напускным весельем в голосе, потому что только так я могла сдерживать себя, чтобы не заорать во всю глотку. — Ничего подобного. По всей видимости, он обладал чем-то таким, что нужно всем альфам. Поэтому они не собираются охотиться на него. Они проголосовали.

— Проголосовали? — спросила Лейк недоверчиво.

Совершенно очевидно, что она не могла даже вообразить, что Каллум может голосовать по какому-либо вопросу. Поскольку каждое его слово, по ее собственному опыту, и так являлось законом.

— Каллум остался в меньшинстве. Они его забаллотировали. Он ничего не смог сделать.

Ложь, ложь, ложь! Кое-что он сделать мог. Если бы захотел.

— Полная фигня! — вынесла свой вердикт Лейк. — Когда выезжаем?

Ей не нужно было даже спрашивать меня, что я собираюсь делать. Она это знала, и она была со мной, так же, как был со мной Чейз. Два оборотня-тинейджера и девчонка-человек выступили против врага, с которым Стая решила не связываться.

Пусть это меня убьет, но и с Бешеным тоже будет покончено. И я старалась не думать о том, что именно так все, скорее всего, и будет.

— Выедем, как только я выясню, куда нам ехать, — сказала я, сосредоточиваясь на том, что необходимо было сделать здесь и сейчас. — Слушай, пока суд да дело, ты не могла бы пошуршать насчет… — Мне не хотелось вслух произносить слово оружие, но Лейк сразу поняла, что я имела в виду.

— Насчет припасов? — спросила она, сверкнув глазами. — Кажется, я знаю, где мы можем кое-что раздобыть. Подожди, я скажу Кили, что ухожу.

Меня не очень радовала сама мысль о том, что Лейк «скажет» Кили вообще что-нибудь. Потому что я очень хорошо знала, что Кили можно было сказать на удивление много, но Лейк не могла вот так просто взять и смыться без всякого предупреждения. Разве что если бы мы захотели держать Эли и Митча в полном неведении.

— Сейчас вернусь, — сказала мне Лейк и направилась к бару.

— Извините, — подал голос мужчина с соседнего столика. — Нельзя ли наполнить мой бокал?

— Нельзя. — Лейк даже не взглянула на него, нацелившись на Кили.