Входная дверь открылась.

Я подняла руки, нацеливаясь пистолетом на дверь, палец начал нажимать на спусковой крючок, медленно и аккуратно, и я замерла в ожидании, когда появится моя жертва. В миле от меня Лейк, Девон и Чейз готовы были броситься ко мне. Чтобы защитить меня.

Ближе. Ближе. Ближе.

Дверь почти отворилась. Я уже почти видела… вот туловище…

Нет.

И тут взыграл инстинкт, поднявшийся откуда-то из моего желудка, словно подступившая к горлу рвота. Что-то было не так. Я чувствовала это. И пахло это совсем не так. Оно пахло…

Женщиной. Я слегка ослабила палец, лежавший на курке, совсем чуть-чуть, и в этот момент моя предполагаемая жертва вышла из дверного проема.

Это был не Бешеный.

Осознание этого потрясло меня, но пистолет я не опустила.

Девушка. Моего возраста, может, чуть старше. У нее были каштановые волосы и светло-серые глаза, и в чертах ее лица было что-то ужасно, до выворота кишок, знакомое.

Мэдисон.

Мой пистолет опустился сам по себе. Голова завертелась. Это было невозможно. Она официально была объявлена погибшей в возрасте шести лет. Бешеный так разбросал куски ее тела, что хоронить практически было нечего.

Не осталось ничего, кроме мелких кусочков плоти.

Я попыталась свыкнуться с этой информацией, соотнести девушку-подростка, стоявшую передо мной, с маленькой девочкой, но еще до того, как я смогла сделать это, меня, как ударом, поразило еще одно открытие.

Девушка была не одна.

Они один за другим выходили из входной двери, и до меня наконец дошло, что Бешеный был не единственный, кто жил в этом громадном доме, стоявшем в дремучем лесу.

С ним были другие люди. Дети. И все они были обрами.

Отступление не было закодировано в моей ДНК, как не было его у самого обычного оборотня, но здесь я больше не могла оставаться. Особенно после того, как я чуть не застрелила девушку, которая едва ли была старше меня на год.

Откуда Вилсон взял всех этих оборотней?

Ответ был очевиден. Я всегда предполагала, что Бешеный убивал тех, кто попадал ему в руки. Охотился на них. Насыщал свою жажду крови добычей более приятной, чем кролик или олень. Я полагала, что Чейз был ошибкой, вызванной помрачением рассудка Бешеного, и ему удалось вырваться и выжить.

Совершенно очевидно, что я была не права.

Вилсон не убивал детей, на которых он нападал. Он превращал их. Создавал собственную небольшую армию оборотней. В этом было что-то нездоровое.

Нездоровое и невозможное. Митч сказал тогда Кили, что был отмечено три, максимум четыре случая превращения людей в обров за последнюю тысячу лет. Один случай в двести пятьдесят лет!

А Бешеный каким-то образом умудрился превратить в обров множество детей.

Девочка, которую я чуть не застрелила — та самая, которая первой вышла наружу, почуяв меня, которая была моего возраста, моего роста, да и сложена, почти как я, Мэдисон, она могла быть мной.

Если бы Каллум пришел в мой дом несколькими минутами позже — все так бы и было.

Выходи, выходи давай? Где ты спрятался, малыш? Я не сделаю тебе больно. Большой Злой Волк в конце концов всегда побеждает.

Была ли я первой? Он дал мне возможность убежать? Хотел испытать способ, который он придумал, чтобы превращать людей? Может быть, для моих родителей это просто оказалось не то время и не то место? Может быть, они погибли из-за меня? Почему они не превратились? Если Бешеному были известны тайны превращения людей в оборотней, почему он использовал их только на детях? С взрослыми это не работало? Как шестилетнее существо могло пережить разрушительное влияние, которому оно подвергалось, чтобы запустить процесс превращения?

Моя Стая — мои друзья — набросилась на меня в ту же секунду, как я появилась в зоне их досягаемости. От их вопросов я теряла голову, но их прикосновения — едва ощутимые на моем лице, руках, ногах — почти успокоили меня, так что я была уже в состоянии что-то сказать. И не могла сделать этого из-за душивших меня рыданий.

Друзья слушали мои слова, впитывали их. Они позволили мне сломаться и снова сложили меня — и все это за несколько секунд.

Я выпрямилась и откашлялась. Но когда я заговорила, мой голос все еще был хриплым от слез:

— Нам нужно будет придумать новый план. Как оказалось, численностью Вилсон нас превзошел, а не мы его. К тому же мы не можем убить его. — Я помолчала, потому что никак не могла произнести то, что собиралась сказать. — Там же просто дети.

— Один из нас должен вернуться к хижине, — тихо сказал Девон. Его голос, тихий и настойчивый, перекрыл мой. — Подойти к ней достаточно близко, чтобы почуять, сколько их там.

— Что это изменит? — спросила я, удивляясь, каким образом мы от занятий алгеброй и вопросов безопасности в Стоун Ривер перешли к охоте на монстра, и всего лишь за несколько месяцев. — Дюжина у Вилсона оборотней или сорок — какая разница?