Чем ближе я подходил к остановке, тем сильнее понимал, что это звук работы большого двигателя, а не какой-нибудь легковушки. Оказавшись же на остановке, я увидел, огромный, красивый «Икарус». Кузов автобуса блестел, как новенький, и слегка подрагивал, из выхлопной трубы шел едва заметный дымок.

— Что за…? — прошептал я удивленно. Это странно, очень, очень, очень странно! Не может же такого быть, что один автомобиль во всем лагере существует вне привычного времени. Я обошел его со всех сторон и не нашел ничего необычного. Нормальный автобус с номером 410, разве что ОН, МАТЬ ЕГО, РАБОТАЛ! В отличие от остальных машин, тарахтел двигателем, несмотря на то, что в нескольких сантиметрах от него замерла стайка голубей, вмурованная в воздух, словно в стекло. Раньше я видел такие автобусы только на картинках. Водителя не было, равно как и пассажиров, вот только двери — были открыты, словно приглашали зайти внутрь.

— Что — ты — такое? — отчеканил я, почесав подбородок. Было даже мимолетное желание залезть внутрь. Там, в салоне, виднелись ничем не примечательные автомобильные кресла, место водителя красовалось большой подушкой, а на панелях были разные наклейки и сувениры. Началась битва здравого смысла с любопытством, где первый победил с разгромным счетом, а любопытство напоследок робко попросило хотя бы дотронуться до этого Чуда-юда.

Медленно я опустил ладонь на чистую поверхность кузова. Сначала ничего не происходило, но затем… Больше всего это было похоже на то, как кто-то зажал стрелку в сторону, на клавиатуре компьютера, при просмотре двух разных картинок. Две реальности мелькали одни за одной: вот наша остановка с огромными автоматическими воротами, целым парком автомобилей и информационными стендами сменяется скромными, уютными металлическими створками, с колышками в ретро-стиле. По бокам от ворот стояли статуи детей, мальчик и девочка. Судя по всему, это пионеры, если смотреть на галстуки. Дорога тут серой стрелой пронзала море ярко-зеленой травы. Бездонное голубое небо, пестрящие в траве цветы, яркий, красочный мир. Из машин был только тот самый «Икарус» да припаркованная у самых ворот старенькая «Волга», а над воротами, красовались большие буквы: «Совенок»…

Только моё обостренное восприятие позволяло всё это разглядеть. Чехарда реальностей всё ускорялась, а рука, как назло, не двигалась, прилипла к корпусу, будто приклеенная. Я чувствовал, как меня затягивает, уносит куда-то далеко.

«Вот уж нет, Чувак. НАМ ТУДА НЕЛЬЗЯ!» — прозвучал до боли знакомый голос.

Рисунок на спине ожил, черная змея, переливаясь на солнце блестящей чешуей, поползла по правой руке, дойдя до самой кисти, и в то же мгновение меня отбросило от автобуса.

«ТЫ!» — закричал я про себя.

«Нет, блин, испанская инквизиция! Чувак, меня не было несколько дней, а ты уже чуть не влип!» — возмущенно сказал Шиза.

Этот гад, я так по нему скучал! Он был со мной много лет, и, думая что потерял его навсегда, я был опустошен. Кто бы знал, что после стольких лет конфликтов я не смогу представить свою жизнь без слегка циничного, ненормального внутреннего голоса!

«Эй, я, вообще-то, всё слышу!»

«Но как? — Задал я единственный пришедший на ум вопрос. — Ты же исчез.»

«А вот это уже тебя надо спросить, Чувак, — задумчиво ответило моё альтер-Я. — По моим догадкам, я должен был раствориться и сгинуть без следа, — ненадолго Шиза умолк, обдумывая, что сказать. — Но ты что-то нахимичил. Теперь мы одно целое — не два разных сознания, а просто грани одного Я. Не спрашивай! Сам не в курсе, даже говорить не мог с тобой. — Голос слышался не как обычно, в голове, а со стороны черной змейки, уже вернувшейся на спину. — Только когда нас чуть не утащило в параллельный мир, я смог вмешаться.»

«Ты вернулся, друг, — мой голос немного дрожал, — а как и зачем — мне всё равно.»

«Отставить сопли! — узнаю манеру общения Шизы… — Что это вообще за металлолом, и как он тут оказался?»

Шиза немого переборщил с эпитетами: так называемый «металлолом», выглядел как будто только что сошел с конвейера и, словно издеваясь, шумел мотором, вопреки застывшей реальности. Осмотревшись вокруг и убедившись, что выйдя из ускорения не привлеку лишнего внимания, я сосредоточился.

— Шифт.

Стоило времени вернуться в привычное русло, «Икарус» исчез. Просто миг — и на его месте стоит старый, видавший виды ЛиАЗик. Вот это вот нифига не смешно!

«НУ НИХУ… лиганы же его сперли?!» — Шиза наверняка хотел выразиться поэмоциональней, ха. Видимо, после слияния характер частично изменился не только у меня.

— Это всё очень странно! — сказал я вслух, а затем уже мысленно, — «и давай пока оставим эту штуку в покое!»

«Согласен полностью, Чувак! — выразил одобрение внутренний я. — Тем более, нас ждет пляж, вдруг обломится даже со Славей, покувыркаться на батуте…»

«Так ты всё видел?»

«Слышал, видел, — начал перечислять Шиза, — говорить почему-то не мог, точнее, говорил, только ты не слышал. А там в бане — я горжусь тобой, чувак, чувствовал, это был мастер-класс! И вообще, какого хрена я справа?! Я чувствую себя в этом рисунке!»

«А чем это ты недоволен?» — спросил я, уже предчувствуя очередную подначку.

«Чувак, я знаю, что ты делаешь правой рукой, у нас, конечно, есть Алиса теперь… — эта скотина сделала многозначительную паузу. — Но, ёлки-палки, я не хочу быть именно тут.»