Лонгботтому вменили в вину все мыслимые грехи, вплоть до человеческих жертвоприношений и поклонения силам Тьмы. Скитер утверждала, что Аврорат якобы устроил обыск в доме Лонгботтомов, пытаясь найти запрещенные книги и артефакты, а дядя Невилла - по слухам, очень странный типчик - был даже вызван на допрос. Если верить журналистке, то гриффиндорца с самого раннего детства готовили в Темные Лорды, причем не абы кто, а его самые близкие родственники, и именно из-за этого родители мальчика сошли с ума. Рита разошлась не на шутку, заявив, что Фрэнк и Алиса Лонгботтомы узнали о планах Августы Логботтом, бабушки Невилла, на своего внука, за что и поплатились. Главным аргументом, на который напирала Скитер, был вопрос: "Как мог обычный мальчишка обойти естественную магическую защиту дракона? Причем не молодого птенца, а взрослого матерого зверя!"

Скандал был нешуточный, а Хогвартс был наводнен всеми мыслимыми экспертами. Срочно прибыли сотрудники Отдела Тайн, которые сразу же уволокли куда-то тушу несчастного дракона. Дамблдору же пришлось вместе с Фаджем объяснять разъяренным румынам, почему погиб один из их питомцев. И нельзя было сказать, что эти объяснения дались директору легко.

– Мерлин, как же они меня утомили, - устало выдохнул старик, рухнув в кресло и пододвинув поближе к себе чайник.

– Да уж, подложил нам ваш протеже хорошую свинью, - Фадж расположился в кресле напротив и теперь с тоской вспоминал бар в своем кабинете.
– А нам теперь еще перед общественностью объясняться. Может просто отчислить его, и дело с концом?

– Это опрометчивое решение, Корнелиус, - упрекнул министра Дамблдор, от чего маг скривился.
– В произошедшем нет вины Невилла.

– Альбус, вы из ума выжили?
– учтиво поинтересовался Фадж.
– Ваш мальчишка умудрился убить дракона неизвестным заклинанием, причем сделал это настолько жутким образом, что даже самых опытных авроров бросает в дрожь. Откуда он взял это заклинание? Кто его научил? Да и статья мисс Скитер указывает...

– Рита Скитер имеет скверную привычку врать в своих статьях, - более суровым голосом ответил Дамблдор.
– Что за чушь она написала про родителей Невилла? К чему эта ложь, если Рита сама была на

том

судебном заседании и знает правду? Я уже неоднократно говорил вам, Корнелиус, чтобы вы поменьше внимания обращали на статьи этой журналистки. Скитер отравила жизнь многим именитым волшебникам, и рано или поздно она нарвется на крупные неприятности. Строго говоря, не понаслышке зная характер Августы Лонгботтом, думаю, что она уже нажила себе очень мстительного и злопамятного врага. Думаю, совсем скоро Рита пожалеет о том, что написала в своей статье.

– Тем не менее, факт остается фактом, - продолжал стоять на своем министр.
– Ваш драгоценный Невилл применил заклинание, которое теперь гарантировано войдет в перечень запрещенных, и нам еще предстоит узнать откуда он его взял. Пусть мальчик и утверждает, что пытался применить Конъюнктивитус, но я ему не верю. Нельзя просто так взять обычное рядовое заклинание и извратить до полной неузнаваемости! Да еще и с таким эффектом!

На секунду Фадж взял перерыв в своем потоке слов, справедливо ожидая, что Дамблдор воспользуется этим моментом, но директор молчал. Удивившись этому, без сомнения, знаменательному событию, Фадж все же взял себя в руки и мысленно решил не гнать лошадей.

– Ладно, Альбус. Сами разбирайтесь с вашим учеником, но с данной минуты мы будем за ним следить. Если на Втором испытании он опять выкинет какой-нибудь сюрприз, то пусть пеняет на себя. Его и так школьники уже обходят по широкой дуге, в следующий раз, полагаю, он уже так легко не отделается. И ради Мерлина, выясните, где он взял это заклинание! Его словам я не верю!

Дождавшись, когда министр исчезнет в камине, Дамблдор тяжело вздохнул и повернулся к молчавшей все это время МакГонагалл. Притихший декан Гриффиндора молча стояла в уголке, до сих пор пытаясь придти в себя после того, что устроил один из ее подопечных.

– Минерва, - тихо позвал ведьму директор.
– Будь так добра, пригласи ко мне Невилла. Боюсь, мне придется очень серьезно с ним поговорить.

***

– Так, еще раз!
– Гермиона вздрогнула от холода в голосе, но послушно закрыла глаза и собралась.
– Уже неправильно! Медитация - это в первую очередь покой! Покой в душе и теле! А с твоим напряженным телом только на гулей охотиться!

Поттер нарезал круги вокруг притихшей девушки, язвительно комментируя каждую ошибку и неудачу, в отдельные моменты переплевывая даже Снейпа. А слушать его бесконечные оскорбления под насмешливым взглядом Паркинсон, которая с недавних пор постоянно крутилась рядом с Гарри, было вдвойне неприятней. Гермиона и сама не знала, зачем попросила Гарри "чуть-чуть" подучить ее правильной магии, но после его выступления в загоне с драконом она могла думать только об этом. К ее огромному удивлению, Поттер неожиданно согласился, но после первых же занятий девушка сильно об этом пожалела.

Жалости ученик архимага не знал, а потому первым делом он принялся жестоко и болезненно ломать все устои и правила, которые Гермионе привили учителя и родители. Тебе больно? Терпи! Тебе страшно? Не смей плакать! У тебя не получается? Значит ты слабая и ничтожная дура, годная лишь для самой примитивной работы, а не для того, чтобы постигать таинства Истинного Искусства! По мнению Поттера, волшебник не должен забивать себе голову всякими глупостями об этике, правильности тех или иных поступков, а также испытывать такое смешное чувство, как сомнение. Хочешь сделать - сделай! Разбираться будешь потом.