– Кто ещё знает о твоей силе?
– ровно спросил Шторм.

– Мелинда и её телохранительницы.
– Подумав, Марина добавила: - Ты слышал, что сказала Риза. Они будут молчать и дальше. Или думаешь - надо рассказать всем?

– Нет. Твоя сила меняет многое, - с силой сказал он.

"Не случилось бы того, чего опасалась Мелинда!", - про себя вздохнула Марина.

– А как ты узнал, что у тебя с лицом?

Он непроизвольно провёл ладонью по своему лицу.

– Мне повезло - я был один. Кожа вдруг начала расслабляться, как будто опадать. Я взглянул в зеркало. Пришлось просмотреть своё личное поле, чтобы понять, кто исцелил мои царапины. Увидел твой смутный образ. Понял.

Она снова покосилась на его волосы. Ведуны и себя могут проверять на предмет, что с ними случилось и кто в этом виноват? Интересно. Так, а что теперь с нею будет?

Официальный жених молчал, видимо, размышлял о том же. Но терпением Марина не отличалась, особенно сейчас, когда речь, наверное, пойдёт о её дальнейшей судьбе.

– Шторм, но ведь ничего такого?
– неуверенно сказала она.
– Никто и дальше не будет знать про эту силу. Я пока не знаю, как с нею работать, и довольствуюсь теми книгами, которые мне приносит Мелинда. А она очень осторожна.

– То есть ты понимаешь, что твоя сила - это в некотором смысле опасно?

– Понимаю.
– "Он меня совсем за дуру держит, - хмыкнула в душе Марина.
– Или он так думает о "той Марине"? Господи, как хочется его спросить, почему он про меня в её теле не может узнать, хотя и ведун!"

– Покажешь ту книгу, которую тебе принесла светлая драко?

– Конечно. Могу прямо сейчас, потому что конспект я уже сделала, и завтра мне отдавать её Мелинде.

– Хорошо. Когда ты впервые поняла, что у тебя такая сила?

– А я и сейчас не знаю, что у меня ТАКАЯ сила, - пожала плечами Марина.
– Это мне Мелинда сказала, когда вела нас от автобуса к академии. Она взяла меня за руку и распоряжалась силой, чтобы те твари до нас не добрались.
– Самый первый момент, когда она сама приложила ладонь к спине светлой драко, на всякий случай пропустила.
– А взяла меня за руку, потому что я испугалась. Ну вот, она и почувствовала, что у меня есть сила, которая нам поможет.

– Вот как.
– Ведун, по-прежнему равнодушно спокойный, наконец перестал сидеть прямым как палка. Ссутулился, положив для опоры руки на колени.
– То есть твоя сила проявляется только при контакте. И только для тех, кто в этом понимает.

Поскольку произнесённое прозвучало без вопросительных интонаций, девушка правильно поняла: ведун проговорил фразу, как обычно проговаривают мысли вслух.

А ещё Марина заметила, как быстро он пришёл в себя. Его уже не волновало, что произошло с лицом. Он пытался осмыслить, что произошло с нею. Сначала она так решила, что именно мыслительный процесс успокоил его. Но чуть позже, поглядывая на неподвижно застывшую, тёмную в вечерних сумерках фигуру (смутно светлели только белые волосы), она вспомнила всё, что прочитала ещё раньше в справочнике по Веде о воспитании мальчиков-ведунов в семьях с родословной. И снова, как и в первый раз, узнав о том, с трудом удержалась, чтобы не передёрнуть плечами. Система запретов. Система поведенческих ритуалов, которым надо подчиняться беспрекословно. Нет, Марина понимала: если так воспитывать с самого начала, с детства, подчиняться закоснелым законам легко. Но чужому человеку, со стороны, входить в этот мир тяжело. Зато... Зато и Шторм хоть взорвался раз, но утихомирил сам себя быстро.

– Мне не хотелось бы, чтобы ты общалась с теми, кто понимает или может понять, что в тебе есть сила.

– Ага, пойти и повеситься, - пробормотала Марина.

– Что ты сказала?
– Он повернул голову, и взгляд был чуть не угрожающим.

– Ты нашёл слишком радикальное решение для того, о чём только что узнал. У меня и так слишком мал круг общения. А теперь ты хочешь, чтобы я вообще ни с кем не зналась. По мне, так легче пойти и повеситься.

– Ты странно разговариваешь.

Сначала она хотела огрызнуться, что он и сам не менее странно говорит. Но потом, пусть и не сразу, но дошло, что ведун имеет в виду. Хмыкнула уже вслух, глядя на дальний мерцающий в потёмках фонарь.

Шторм молчал, спокойно ожидая ответа.

– Когда я узнала, что собой представляю, я начала много читать - в основном учебники. Да и общение с Мелиндой даром не прошло, - проворчала она.
– А то сидишь в своих апартаментах, как проклятая, и только и делаешь, что молчишь.

– Риналия...
– начал он и осёкся.

Хотел предложить Риналию в подружки? Марина криво усмехнулась. А потом глаза резко наполнились слезами. Он думает только о её силе. А она-то втайне, про себя, решила, что его заинтересует и она сама с этой силой. Господи, как обидно... Да что же он какой зашоренный! Неужели не видит, что нравится ей! Или ему плевать? Ведун же!..

Как клеймо...

Марина выпрямилась на скамье. Что бы он ни придумал, она будет вести себя так, как ей захочется. Контракт она изучила от и до. Знает границы своего поведения в пределах контрактных условий. Но более того она не намерена отдавать ему других форм оставшейся свободы. Небось, под замок бы её запихал, лишь бы не общалась ни с кем!

– Я провожу тебя в апартаменты, - нарушил он тишину и встал, предложив руку.

И вот как с ним разговаривать? Может, попытаться напрямую?