Диалектика развития мировой техники проявилась в том, что буквально через несколько лет после снятия с вооружения последних П-5 — в начале 1970-х годов — в США началась разработка нового поколения крылатых ракет. Прогресс, достигнутый за два десятилетия в миниатюризации систем управления и ядерного оружия, а также отказ от достижения сверхзвуковых скоростей полёта позволили создать образцы с дальностью полёта 2000–3000 километров в габаритах, обеспечивающих их пуск через обычные торпедные аппараты подводных лодок. Масса крылатых ракет уменьшилась в три-четыре раза по сравнению с П-5. Сокращение габаритов в сочетании с реализацией специальных конструктивных решений и средствами радиозащиты обеспечило радикальное снижение эффективной поверхности рассеяния.

Как показал опыт локальных войн, даже в сочетании с полётом на предельно малых высотах эти мероприятия не исключали возможности поражения крылатой ракеты, но процент потерь резко снизился. Проблему точности наведения решили сочетанием инерциальной системы управления с коррекцией по отображаемому радиолокационными средствами рельефу местности. Специалисты ОКБ-52 самостоятельно выдвинули эту идею ещё в начале 1960-х годов в процессе создания системы С-5М. Малые габариты новых крылатых ракет США позволили размещать на лодках боекомплект, в несколько раз превышающий тот, что был реализован на советских АЛЛ проекта 659.

Советскому Союзу пришлось в очередной раз экстренно нагонять заокеанского соперника, притом в области, в которой наша страна ранее добилась явного превосходства над США.

Разработка усовершенствованного советского эквивалента американского «Томагавка» — малогабаритной крылатой ракеты комплекса «Гранат» — велась в свердловском ОКБ «Новатор» коллективом под руководством главного конструктора Л.В. Люльева.

Наряду с этим в ЦКБМ была начата работа по созданию сверхскоростной высотной стратегической крылатой ракеты «Метеорит». Именно Владимир Челомей был инициатором разработки сверхзвуковых дальних крылатых ракет универсального базирования, получивших название «Метеорит». Это было в духе традиций его ОКБ. Ракеты, созданные здесь, носили названия, заимствованные из минералогической терминологии: «Аметист», «Базальт», «Гранит», «Малахит», «Яхонт». Термин «Метеорит» соприкасался с ней, имея ещё и космическое звучание.

Большой опыт в разработке крылатых ракет, прежде всего морского базирования, а также американский вызов, брошенный посредством принятия на вооружение дозвуковой универсальной крылатой ракеты «Томагавк», с заявленной дальностью в 2500 километров и скоростью 900 километров в час, позволили В.Н. Челомею предложить вариант универсальной сверхзвуковой крылатой ракеты большой дальности. Его предложение с энтузиазмом было принято центральными институтами вооружений ВМФ и ВВС.

В конце 1975-го — начале 1976 года В.Н. Челомей, обсудив свои планы с адмиралами С.Г. Горшковым, П.Г. Котовым и их помощниками, а также с главкомом ВВС Главным маршалом авиации П.С. Кутаховым, генерал-полковником авиации М.Н. Мишуком и вооруженцами ВВС, в экстренном порядке поставил перед коллективом ЦКБМ задачу по определению технического облика будущего комплекса «Метеорит». Задача усложнялась предначертанными Челомеем габаритами и массой ракеты в предстартовом положении: цилиндр диаметром до 1650 миллиметров, длина — 10–12 метров, стартовый вес — до 8 тонн. Это должна была быть ракета, стартующая из подводной лодки из-под воды или с борта воздушного ракетоносца, обладающая малой заметностью, высокой скоростью и дальностью до 5000 километров.

Технический облик «Метеорита» значительно отличался от предыдущих ракет В.Н. Челомея. Высотный профиль полёта определил большую площадь треугольного крыла, которое сочеталось с небольшим дестабилизатором. Для компактного размещения в пусковой установке пришлось пойти на трёхкратное складывание консолей, как бы обернув в них фюзеляж ракеты. Заявленные массогабаритные данные ракеты и требуемые от неё характеристики казались несовместимыми.

Тем не менее в 1976 году было подготовлено техническое предложение по стратегической сверхзвуковой крылатой ракете, которое было одобрено правительственной комиссией. 9 декабря 1976 года вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР о проектировании комплекса. Разработку комплекса возглавили заместитель главного конструктора С.Б. Пузрини Г.А. Ефремов, заместитель начальника проектного отдела Н.М. Ткачёв, главные ведущие конструкторы О.Я. Артамасов и Б.М. Денисов. Была проведена большая серия крупных новых НИР, посвященных и аэродинамике, и прочности, и тепловым расчётам. Не остались без внимания двигатели, системы управления и пусковые установки. Эскизное проектирование ракеты было завершено в конце 1977 года.

«Основная компоновка ракеты “Метеорит” была выполнена в проектом комплексе Александром Георгиевичем Леоновым, который на момент написания книги («Яркий след крылатого “Метеорита”». — Н. Б.) являлся генеральным директором — генеральным конструктором ОАО “ВПК НПО машиностроения” — теперь уже головной организации крупной военно-промышленной корпорации», — вспоминает Г.А. Ефремов.

«В январе 1978 года в НИИ ВМФ состоялось рассмотрение материалов и согласование проекта заключения ВМФ на эскизный проект по комплексу “Метеорит” морского базирования, — пишет В.П. Павлов, в то время заместитель начальника отдела крылатых ракет 28-го ЦНИИ М.О. — На пленарном заседании НТС института от ВМФ присутствовали: заместитель Главнокомандующего ВМФ по кораблестроению и вооружению П.Г. Котов, начальник УРАВ (Управление ракетно-артиллерийского вооружения) ВМФ Ф.И. Новосёлов, начальники НИИ ВМФ. Проводил заседание начальник института вооружения ВМФ Н.И. Боравенков. От ЦКБМ прибыла большая группа специалистов во главе с генеральным конструктором В.Н. Челомеем, который выступил с основным докладом по создаваемому комплексу.

Хорошо помню, как Н.И. Боравенков, обращаясь к Владимиру Николаевичу, сказал, что, как правило, при защите эскизного проекта основной доклад занимает 25–30 минут. Владимир Николаевич ответил, что постарается уложиться в это время, но… его доклад продолжался в течение двух часов. Всё это время присутствующие с огромным вниманием слушали Владимира Николаевича, поражённые глубокими знаниями излагаемого докладчиком материала, пониманием проблем при создании комплекса, новыми техническими решениями, закладываемыми при его создании, и вообще его блестящим умением докладывать» [42].

С военными моряками отношения у В.Н. Челомея исторически складывались благоприятно. Ещё в 1940-х годах они обратили внимание на созданные под его руководством самолёты-снаряды, и теперь он шёл к цели, опираясь прежде всего на их поддержку.

При создании же комплекса «Метеорит-А» для ВВС, когда стартовая скорость ракеты обеспечивалась за счёт скорости самолёта-ракетоносца, неожиданно не сложились отношения Владимира Николаевича и младшего Туполева — Алексея Андреевича. Их встреча состоялась в кабинете Челомея в Реутове. Причиной разногласий явился разный взгляд генеральных конструкторов на само понятие «комплекс оружия». Разговор шёл на повышенных тонах и носил весьма жёсткий характер. Благодаря высокой личной культуре и знанию методов «кабинетной дипломатии» инцидент был исчерпан, но А.А. Туполев и В.Н. Челомей больше никогда не встречались, «Метеориты» не устанавливались на сверхзвуковой Ту-160, для которого, казалось, были созданы, а Владимир Николаевич даже обсуждал с Генрихом Васильевичем Новожиловым перспективу установки «Метеоритов-А» на Ил-76, чему воспротивилось уже командование ВВС.