Вскоре рисунок боя вновь изменился. Из гиперпространства все выходили и выходили корабли повстанцев. Как быстро они смогли объединиться ради своих лидеров! И где только успели столько и такого набрать? Недаром говорят: с Миру по винтику –повстанцам – флот.

Первые выскочившие корабли мятежников, сразу попали под огонь патрульных крейсеров, и тут же вынуждены были отступить под прикрытие более мощных кораблей своего флота. С этим подкреплением они снова атаковали, теперь уже мои люди вынуждены были отступать, отстреливаясь из кормовых орудий. Несмотря на частую перемену курсов, их все же несколько раз задели. На одном из кораблей энергия щитов снизилась до нулевой отметки.

– Адмирал, - Пиетт стоял рядом со мной, - пошлите им на помощь «Славу».

«Слава» была одним из моих линкоров, и она оправдала ожидания: развернувшись бортом, отогнала атакующих и перенесла огонь на головные корабли противника, сразу добившись накрытия. Флот повстанцев вынужден был отойти в ожидании подхода главных сил. Я удовлетворенно хмыкнул, однако расслабляться было еще рано. И тут я увидел просчет в их построениях, не дожидаясь пока Альянс заметит свою ошибку, двинул линкор «Победитель» на менее защищенный фланг, пускай займутся собой, а не блокадой! Третьим выстрелом мой линкор серьезно повредил корабль подобного класса ребелов, который тут же вышел из строя, поймав несколько выстрелов в кормовую часть и перекрыв собой путь нескольким своим собратьям, которые едва с ним не столкнулись. Так, а теперь добить: в бой вступили крейсера «Храбрый» и «Гром Куата». Но не все всегда получается так, как хочется. В «Гром» сразу попали несколько раз, он не смог увернуться от очередного удара и на судне оказались повреждены орудия, пришлось выводить его в более тихое место. Но это уже не могло повлиять на ход сражения, первый раунд был мятежниками проигран. И все же до победы было еще очень далеко. Слишком большие ставки были в этой игре.

Космос пылал, между сражающимися кораблями роились сотни истребителей разных типов, несколько подбитых с обеих сторон, уже беспомощно дрейфовали в пространстве. Вокруг них кружилось совсем немного спасательных капсул. Экипажи старались до последнего не покидать свои корабли, не только из чувства патриотизма, но и, понимая, что в Космосе, в горячке боя беззащитные капсулы ждет верная смерть.

Сразу несколько крейсеров противника открыли огонь по «Славе», в результате у нее вышли из строя орудия носовой части, тогда раненый линкор развернулся и дал залп по противнику из бортовых орудий, но вскоре и их заклинило. Еще немного, и корабль стал бы легкой добычей противника, а его гибель открывала брешь в обороне. Этого допустить было нельзя.

– Адмирал, … - я указал Пиетту на образовывающуюся брешь. Необходимо было повернуть почти под прямым углом, одновременно набирая скорость. Маневр был рискованный, «Исполнитель» только-только прошел ходовые испытания, и еще не был опробован в боевых условиях, кроме того, уходя так резко со своей позиции, я оставлял без прикрытия на какое-то время императорский линкор.

Пиетт откозырял и отошел в сторону, занявшись маневром. Надо отдать ему должное, выполнил он его блестяще.

«Исполнитель» буквально прыгнул в сторону, закрыв собой образовавшийся разрыв, но попав при этом под сдвоенный залп батарей флагманского линкора противника, едва вынырнувшего из гиперпространства. Щиты сразу сели на 40 процентов. Пришлось переключить на них часть мощности двигателей. Остаться без щитов в бою нельзя.

Бой продолжался. Я не позволял себе ни на минуту отвлечься, как вдруг зазвучал сигнал моего комлинка. Этот номер был личным, его не знал никто, кроме Императора и ребенка. На экранчике было написано: «Ваш сын находится на «Исполнителе». Если вы ему не поможете, он погибнет.»

Все что касалось Люка, выводило меня из равновесия. На мгновение бой на планете встал у меня перед глазами, и я пропустил несколько бит информации, что непростительно. Какие – то шутники? Я лихорадочно проверил Силу. Нет, все в порядке, мальчик нервничает, но ему ничто не угрожает. С шутниками разберусь позже. Итак,.. что же я пропустил? Картина боя складывалась в нашу пользу. Под яростным огнем всех видов орудий и контратак повстанцы так и не смогли развернуться полностью в боевые порядки, отойдя для перестроения. Но мы ведь не дадим им времени для этого… Конечно, нападать сейчас было рискованно, окруженные вновь активизировались, но иного выхода не было. Бой на два фронта всегда чреват… Надо быстрее заканчивать. Я решил атаковать, чтобы расправиться хотя бы с одним из противников.

Пора было действовать. Палпатин набрал знакомый номер. Некоторое время он не отвечал. Видимо абонент был в гиперпространстве. Но вот перед ним появилось изображение Бейла Органы. На лице короля промелькнула растерянность, когда он понял, кто его вызывает. Скорее даже не на лице, а в глазах. Если бы не Сила, Палпатин мог и не заметить. Но он всегда все замечал. И с Силой и без.

– Ваше Величество… - альдераанец нервно сглотнул, ему показалось, или на самом деле кто - то сжал его шею?! … Нет. Показалось...

Органа. Вы решились выступить против Империи открыто? Даже своих сообщников рискнули подставить? А я ведь вас предупреждал… – спокойный, даже благожелательный голос не мог обмануть альдераанского короля. – И кто же вас убедил это сделать … интересно? – за стенами императорского линкора шел бой, гибли люди. Их смерть отдавалась болью в Силе, а здесь шел неторопливый торг.

Органа не готов был к такому разговору, он был, прежде всего, политик, а не военный и привык решать дела в тиши кабинетов, а не на поле боя. Качество не самое плохое для лидера одной из наиболее развитых планет внутреннего кольца. Но потеря дочери, неудачи в Альянсе и на политической арене, вывели его из равновесия, и он позволил себя убедить Мадине, хотя интуитивно понимал, что не прав. И все же.., участвуя в бою, у него оставался шанс ставить свои условия Палпатину с позиции силы. Сейчас он понял, что жестоко ошибался. С этим человеком нельзя было так разговаривать. Как угодно, только не с позиции силы. Потому что сила была всегда на стороне Императора. Но Органа был король. Он не имел права на слабость.

– Я думаю, вы не в том положении, чтобы пугать меня, – спокойно ответил альдераанец. И в подтверждение его слов близкий разрыв тряхнул императорский линкор. Где-то в коридоре завыла сирена, но быстро смолкла. Кто-то пробежал мимо.

– А вы не девочка, чтобы вас пугать. Я думаю, вы и сами понимаете, во что вляпались. Не так ли?- и поскольку его собеседник молчал, Палпатин продолжал, - вы уже лишились дочери, пусть и приемной. Боюсь, что теперь лишитесь и королевства. Вернее не так… - он слегка нагнулся к комлинку.- Королевство лишится, не только вас, но и независимости.