Проблему. Ту самую.

Ту, что висела над ними точно грозовое облако, что в любой момент готово было разразиться проливным дождем.

Агрест непослушными пальцами натягивает на ноги штаны.

Почти не дышит.

Слышит только бешеный стук собственного сердца.

— Адриан?

Маринетт уже не на шутку волнуется, когда его ноги свешиваются с постели, после чего он прыгает вниз и тут же застегивает пуговицу на брюках.

Хватает белую футболку.

Натягивает на руки, просовывает голову.

Взлохмачивает пальцами волосы и просто садится на пол, опуская локти на разведенные в стороны колени.

— Что-то случилось?

Чуть слышно.

Боится ответа «да».

Хочет, чтобы он сказал: «Нет, всё в порядке. Просто забыл, куда положил свой мобильник.»

Но она знает этот взгляд.

«Нет, не всё в порядке.»

Опустошенный.

Буквально убитый.

Так он смотрел на неё в тот день, когда впервые навестил в больнице Святой Марии.

Адриан знал.

Знал же, блять, что так просто не бывает в жизни.

Вот тебе, пожалуйста.

На, держи.

Из-за своей недальновидности, ты не смог даже заметить пропажи Плагга.

Браво, Агрест.

Аплодисменты в студию.

И кто ты после этого?

— Мой квами, — нервно выдыхает Адриан, скрещивая руки в замок. — Он… Ох, черт.

Блондин опускает голову вниз, замком скрещивая пальцы на шее.

Маринетт отложила расческу на столик, нервно выдохнув.

Заправила за уши волосы и взволнованно присела на колени рядом с Адрианом.

— Адриан, — позвала она его, опустив руку на плечо. — Расскажи мне. Расскажи обо всем. Нет ничего такого, с чем бы мы не справились вместе, помнишь? Ты сам мне так сказал.

По железному карнизу с новой силой забарабанили дождевые капли.

Маринетт вздрогнула от этого звука.

Будем честны: она всего стала пугаться.

Каждого шороха, прикосновения.

Сломалась девочка.

Просто сломалась.

И это она ещё не рассказала Адриану, что по-прежнему…

Каждую-мать-её-ночь

… стоит ей закрыть глаза — она видит снова.

Снова и снова.

День, когда это происходит.

Когда её рука соскальзывает с железной балки.

Когда над её телом нависает силуэт ЛжеБаг, подлетевший за долю секунды.

Когда её маленькое тело мчится вниз со смертоносной скоростью.

И как от удара об землю она резко просыпается в холодном поту в середине ночи.

Она не сказала.

И не скажет ему.

Наверное.

— Плагг, — после нескольких секунд молчания произносит он. — Моего квами зовут Плагг. И я не видел его, — Адриан вдруг поморщился. — С того момента, как… Ай!

Агрест с силой прижал рукой болезненно пульсирующее место на шее, с шипением втягивая воздух через плотно сжатые челюсти.

Через пару мгновений он убрал руку и чисто механически посмотрел на ладонь.

— Какого?..

— Адриан, у тебя кровь, — шокировано распахнула глаза Маринетт, подлетев к нему ближе и чуть наклонив его голову.

Рана, что тянулась до того момента царапком с сиреневым оттенком сейчас распухла и начала кровоточить.

Ни о каком заживлении не было и речи.

Создавалось впечатление, что поставили это ему пару минут назад.

— Боже, — ужаснулась Маринетт, потянувшись на столик за сухими салфетками, — да она у тебя краснеет прямо на глазах. Что за черт?

Девушка приложила салфетки к его шее, промакивая алую влагу, и снова потянулась к столику.

Точнее — к нижнему ящику.

Там, где хранилась аптечка.

— Надо срочно обработать, — хлопотала Дюпэн-Чэн, расправляясь с упаковкой бинтов и перекисью водорода.

И Адриана вдруг просто словно током ударило.

Мысль, внезапно поселившаяся в голове, помогла сложить два и два.

— Это ЛжеБаг, — процедил он сквозь плотно сжатые челюсти, терпеливо переживая обеззараживание раны перекисью.

Маринетт непонимающе нахмурилась, поудобнее перехватив края бинта, чтобы перемотать ему шею.

— Что? — не совсем улавливая суть, спросила она.

— Её рук дело. Та ночь, когда я пришел к ней на крышу. Помнишь, я рассказывал? — тут же отозвался он.

— Да, — кивнула девушка, трепетно перематывая воспаленный участок кожи.