— Хочешь помочь? — кивает.

— Хочу…

— Тогда спрячься. Так хорошо, чтобы они тебя не достали.

Указывает ладонью на «зомби», которыми стали все люди.

Отворачивается от неё. Снова к башне собирается мчаться.

— Постой!

Тонкие пальцы сжимаются на запястье.

Глаза в глаза.

И не мигает. Смотрит.

И ты смотри, Адриан.

Ты видишь?

Она хочет идти с тобой в самое пекло.

— Зачем ты это делаешь? — не понимает.

Агрест, ты большой вроде мальчик.

Но совсем не понимаешь того, как она смотрит.

— Один раз я помогла Алье, ты помнишь? — кивает. — Никогда себя в жизни не чувствовала более нужной.

Хлоя так дышит.

Так держит его.

Словно цепляется за него, как за жизнь.

Словно вот он — вот воздух.

Прямо здесь.

Посмотри.

Я дышу тобой, а ты даже не видишь.

Он не увидит, смирись.

— Хорошо, — сдается он. — Только будь осторожна.

Кивает, лицо озаряется счастливой улыбкой.

Чуть голову вниз опускает, пуловер вниз поправляет.

И Адриан видит.

Заколку.

Впервые такую на ней замечает.

То была пчелка, в полосочку желтую.

Смотрелась на ней, как родная.

Словно была у неё в волосах все это время.

И пряди её так аккуратно с одной стороны забирала.

Открывая искрящийся свет её глаз.

— Заколка тебе к лицу, — выдает раньше, чем думает.

Хлоя снова улыбается.

Так тепло и открыто.

Будто нет ничего, что творится вокруг.

Краснеет даже немного.

Заметил. О, Боже.

Он впервые хоть что-то заметил.

— Мамин подарок, — пожала плечами. — С утра мне сегодня его отдала.

Адриан ей руку протягивает.

Первый раз.

Она вкладывает в его ладонь свою руку.

Тихонько сжимает пальцы.

Они стали союзниками.

Временными. Но стали.

Хлоя припускается за ним следом.

К Башне. К Эрис. К Ло. Без разницы.

Да хоть в самое настоящее чертово пекло.

========== 17. Камнем ==========

Ноги не слушаются.

В голове сотни голосов.

И все маячат, бегут.

Удары. Удары. И люди лежат уже некоторые.

С багровыми пятнами возле лица.

У дальних кустов возле коричневой лавочки лежит девочка.

Лет пять или семь, не больше.

В руках куклу сжимает, глаза широко открыты.

Кожа мертвенно бледная.

И ручеек невинной чистой крови по острому подбородку стекает.

Агрест жмурится.

Сильнее руку Буржуа сжимает.

— Не смотри, — через плечо бросает.

И она не смотрит.

Хотя всё и без слов понимает.

Губы в тонкую полосу сжимает.

Ни слова не отвечает.

Адриан заводит Хлою за здание, что было в квартале от Башни.

К себе разворачивает, в руки дает пистолет.

Молли сунула ему в последний момент.

— Это на крайний.

Девчонка кивает.

— Выйдешь, если второй взрыв прогремит. Хорошо? Только без самодеятельности.

Хлоя шепчет одними губами, что «да».

И Агрест припускается по мостовой.

Шестом ловко пользуется, по крыше теперь бежит.

И звуки от топота по черепице заглушаются криками снизу.

А перед глазами Агреста всё та маленькая кроха лежит.

Он трясет головой.

Не-думай-не-думай.

Дождь застилает глаза.

Господи, блять.

Он убьет эту тварь.

Ту, что вырезает этот мир, как снежинки к Рождеству.

Глаза затянуты тонкой пленкой от слез.

Он смаргивает.

Черта с два эти смерти с рук ей так просто сойдут.

Как и Ло.

Кот прыгает ловко на мостовую прямо перед Башней.

Останавливается.

Так резко и быстро.

Понять всё не может.

Что за черт?

Кто все эти…

Перед глазами пролетает чьё-то йо-йо.

Ловит акуму.

Он не понимает.

Смотрит по сторонам.

Не верит.

Белая форма, маски на лицах.

Ловкие и точные взмахи, движения.

Маячит всё пятнами.

Выстрелы, свинцовые пули.

Вдалеке.

Раскат грома.

Он замер.